Челюсти судьбы - Дарья Калинина

– Куда?

– В скупку, например. Или в ломбард. Уверена, даже в ломбарде бы им дали больше, чем они получили у барона. Лично я так бы и поступила.

– Да ты, похоже, совсем не знаешь наркоманов. Они ни за что не ушли бы от героина, до которого было всего два шага! Скупка – где она, а дом барона – вот он тут, рядом. Мы точно знали, что все до крошки они отдадут барону за героин. Немного денег, которые мы оставили в бумажниках, они заберут себе на дорогу. А бумажник, так как он был из дорогой кожи и с золотыми уголками с пробой, тоже сдадут барону в обмен на зелье!

– Ты все очень хорошо просчитал.

– Не один я ломал голову, как нам избавиться от Розалии. Все мы думали в этом направлении.

– А зачем ты мне об этом рассказываешь?

– Ну как же? – казалось, искренне удивился ее вопросу Густав. – Ведь ты моя невеста. И у нас не должно быть друг от друга тайн.

– Нет уж! – помотала головой Кира. – Никакая я тебе не невеста! У меня не может быть ничего общего с хладнокровным убийцей! И я очень разочарована в тебе, Густав!

– Вот как. Выходит, ты разрываешь нашу помолвку?

– Решительно разрываю!

– И я больше не твой жених? – понурившись, спросил у нее Густав.

– Нет!

– Мы чужие люди друг другу?

– Да! Тысячу раз – да!

Густав неожиданно поднял голову, насмешливо уставился на Киру и воскликнул:

– Дорогая! Если бы ты знала, как я тебе благодарен за то, что ты развязала мне руки!

– За что? – похолодела под его взглядом Кира.

– Думаешь, легко мне было бы справиться с собственной совестью, если бы ты осталась верна мне? Я бы долго мучился, убив тебя. А так…

– Что «так»? – открыла рот Кира.

– А так я убью тебя почти без угрызений совести. Ты больше не моя невеста, а, напротив, отвергнувшая меня женщина. И за что отвергнувшая? За какую-то ерунду, мелочь! Подумаешь, смерть наглой цыганки! Да в прежние времена нам бы даже не пришлось оправдываться в полиции! Кто такая она была, эта цыганка! Гнойный прыщ на теле общества. Все цыгане – воры, бродяги и смутьяны! От них один убыток честным людям и головная боль! Именно так раньше бы и сказали! Никто не стал бы расследовать смерть цыганки без роду и племени!

– К счастью, теперь не прежние времена, – возразила ему Кира. – И цыгане точно такие же люди и имеют равные права и обязанности. И среди них много хороших и честных людей! А плохие и лживые встречаются в каждой нации. Даже в самой считающей себя арийской. И ты, Густав, лучшее тому подтверждение!

И, воспользовавшись тем, что ее бывший жених молчал, ошарашенный укорами Киры, она продолжила:

– Ты просто фашист! И рассуждения у тебя фашистские. Розалия была женщиной, а вы хладнокровно спланировали ее убийство и осуществили его!

– Да? И что это была за женщина? Ни мать, ни жена! Блудливая потаскуха, жадная до денег! Вот кем она была! И я ничуть не жалею, что мы убили ее! Туда ей и дорога!

– Но вы убили не ее одну, а еще и Федичкина!

– Ах, Федичкин! – завопил Густав. – Федичкина тебе теперь жалко! Так этот вообще на этом свете зажился! Жулик! Махинатор! Ничтожество! Ни одна женщина, кроме всеядной Розалии, на него бы и не посмотрела! Мямля! Сестрин подкаблучник! Выбалтывал ей все свои секреты! Выболтал даже то, откуда у него деньги!

– О боже! – воскликнула в ответ Кира, до которой мало-помалу доходила страшная правда.

И Софью Арсеньевну эти чокнутые братцы и их полоумная мамаша пришили! Ее смерть – это их рук дело! Федичкин рассказывал сестре все. Небось и фамилию Антоновых-Антонас упомянул. Вот Софья, узнав, в чьем доме произошло убийство брата, быстро сложила два плюс два и получила верный результат. А поняв, кто убил ее брата и Розалию, решила действовать.

– Она явилась к вам? Софья Арсеньевна тоже угрожала вам? Требовала денег за молчание?

– Нет. Деньги эту психопатку не интересовали. Она жаждала нашего публичного раскаяния. Представляешь? Так прямо нам и сказала: если вы все четверо сами публично ни в чем не покаетесь, я все равно добьюсь вашего наказания! Мстить за брата она нам решилась! Дура!

– Не мстила она вам! Она требовала от вас раскаяния.

– Хорошее раскаяние, после него я бы немедленно отправился за решетку! И стоило тогда убивать Розалию и Федичкина? Какой в этом был смысл?

– Вот именно! Нельзя убивать людей! Особенно таких хороших, как Софья Арсеньевна!

– Ой! Я тебя умоляю! – цинично протянув, прищурился Густав. – Хороший человек! Набожная психопатка и дура! Ни один урод на нее за всю жизнь не позарился, так она в брата вцепилась. Только им одним и жила! Ни дохнуть ему не давала, ни пернуть самостоятельно. Мерзкая баба!

– Значит, надо убивать всех подряд?!

– Почему это? Они нам мешали. И потом, чего ты волнуешься? Уверен, твоя разлюбезная Софья очень рада оказаться на небесах рядом со своим братцем. Что ей было делать на этом грешном шарике без него?

– Прямо рыцарь ты! В сверкающих доспехах! Отправил сестру следом за братом на тот свет! Пусть там теперь обитают! В облаках! Прямо плачу от умиления!

– Напрасно ты издеваешься, – нехорошим голосом произнес Густав. – Скоро и ты присоединишься к их компании.

– Но я не хочу!

– Да кто же тебя спрашивать будет! Раньше надо было думать!

И тут Кира ощутила настоящий ужас. Зачем она злит этого типа?! И вообще, как она могла быть такой самоуверенной гусыней! Приперлась к нему среди ночи со своими разоблачениями! И о чем она думала? Впрочем, думала она о том, что он ее любит и поэтому отпустит…

Она ему в лицо кинет, что он убийца и она это знает и даже может доказать, а он будет молчать и униженно извиняться? Как же! Такой матерый убийца, который уже трех людей на тот свет отправил, может и ее замочить.

– А ты не хочешь спросить у меня, как я догадалась обо всем? – спросила она у Густава.

– Как же! Очень хочу! – оживился тот. – Ну и как же ты обо всем догадалась, Кира?

– Первую ошибку ты совершил, когда сказал мне, что не сможешь заехать за мной, потому что задерживаешься на работе в офисе. Помнишь?

– Это когда я приглашал тебя к нам домой? Сначала обещал заехать за тобой, а потом захотел, чтобы ты приехала в Горелово сама? Но это было необходимо для осуществления нашего плана! Что же тебя насторожило?

– Сначала все было нормально. Но потом я узнала, что ни ты, ни твой брат нигде не работаете. Так о каком офисе и какой задержке могла идти речь?

– Это ерунда! – отмахнулся Густав. – Мелочь.

– Ерунда! – согласилась Кира. – Мелочь. Но она заставила меня задуматься о твоей искренности.