Ищейки - Питер Ловси

— Да.

— Очень может быть. Тот же стиль, та же бумага, тот же способ публикации.

— В таком случае что мы можем извлечь из текста на пакете? Это набор рифм.

— Верно.

— И они связаны с тем, что происходит. Вы сами сказали, что одно слово созвучно с фамилией «Моцион», а другое рифмуется с «конвертом».

— А «минута» — с «каютой».

— Но если Сид не пытался сочинить новую загадку, то зачем он их написал?

— Джули, вы строите предположения, которые нельзя принимать автоматически.

— Почему? — Она нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду. Это было не так-то просто после семнадцати часов напряженной работы. — Вы сомневаетесь, что их написал Сид?

Он доел пирог и вытер салфеткой рот.

— Представьте, что пакет — это улика, которую мы предъявляем прокурору. Что он от нас потребует? Сопутствующие доказательства. Вспомните курсы по криминалистике. Начнем с того, откуда взялся этот пакет.

— Из букинистического магазина.

— Совсем не обязательно.

— Они часто их используют.

— И другие магазины тоже.

— Но в нем лежала книга.

— Допустим. А кто ее владелец?

— Сид.

— Да, но где он ее взял? Этого мы не знаем. Может, она совсем не из магазина. Может, она принадлежала другому коллекционеру, кому-нибудь из «Ищеек», который и написал эти рифмы.

— А потом случайно отдал пакет Сиду?

— Или намеренно.

— Ну, это уж слишком изощренно.

— Как и само это дело, Джули. Я не говорю, что все именно так и было. К тому же, взявшись за один конец цепочки, нужно потянуть и за другой. Что произошло с пакетом после того, как с ним расстался Сид?

— Его прижали к лицу мисс Чилмарк.

— Но кто это сделал?

— Джессика Шоу.

— А потом?

— Потом он оказался в ее сумочке. Ох! — Она прижала ладонь ко рту. — Она могла написать эти слова.

Даймонд промолчал, давая укорениться этой мысли. Джули сделала следующий логический ход:

— Но она вернула нам пакет. Если бы она сама написала эти рифмы, то ни за что бы этого не сделала. Джессика не глупа. Она бы уничтожила пакет.

— Если в ее планы не входило, чтобы мы их увидели.

Джули сдвинула брови.

— И подумали, что их написал Сид? Зачем?

— Чтобы вызывать подозрения.

Усталость не помешала ей широко открыть глаза.

— Я об этом не подумала.

— И не забывайте, это только конец цепочки.

— Мы можем сравнить почерки?

— Я уже отправил пакет на экспертизу вместе с почерком Сида, — ответил он, — но особо на это не рассчитываю. Графологи любят слитно написанные слова. У нас другой случай. И потом — предупреждая ваш вопрос — в тексте нет орфографических ошибок. Так что нет смысла проверять «Ищеек» на знание английского.

Джули заметила:

— Это приводит нас к следующей зацепке.

— Какой?

— Надписи на окне галереи: «Сид — ее работа». Кто-то — может быть, Руперт, — считал Джессику убийцей.

— Или хотел, чтобы мы так думали.

Даймонд был уверен в пользе таких разговоров. Он хотел проработать самое слабое звено в этом деле — мотив. Поэтому решил вкратце изложить Джули все возможности. Самым вероятным вариантом был шантаж. Работая у «Неуязвимых», Сид мог обнаружить компромат на кого-то из «Ищеек». Он имел доступ к конфиденциальной информации и общался с бывшими полицейскими, которые знали о пороках и грешках многих респектабельных граждан Бата. В этом свете крупные суммы, регулярно исчезавшие с банковского счета мисс Чилмарк, вызывали закономерные вопросы. Джессика, если у нее был роман с Эй Джеем, тоже могла стать жертвой шантажа. Руперт имел уголовное прошлое, хотя нисколько этого не скрывал. Что касается Полли, то она казалась защищенной во всех смыслах, а Ширли-Энн слишком недавно появилась в клубе, чтобы попасть в руки вымогателя.

Но у версии шантажа имелось два серьезных недостатка, и Даймонд честно сказал об этом Джули. Во-первых, не было никаких признаков того, что Сид в последнее время получал крупные суммы. Он по-прежнему жил в своей унылой квартире под железнодорожным мостом и работал ночным сторожем. Какой смысл кого-то шантажировать, если не можешь извлечь из этого выгоды?

Вторая проблема была связана со смертью Сида. Зачем жертве шантажа понадобилось избавляться от вымогателя таким сложным и трудным способом — в запертой лодочной каюте? Поэтому Даймонд обрисовал ей еще одну теорию, которая пришла ему в голову во время разговора с Полли. Убийство Сида не входило в чьи-то планы. Оно стало следствием неожиданного появления марки в книге Майло. Сид — поклонник Диксона Карра — был взволнован и увлечен этой поразительной и загадочной историей, случившейся буквально на его глазах, и решил сам проверить все на месте. Там он встретился с убийцей. Сида убили не из-за того, кем он был, а из-за того, что он обнаружил.

— Но что там делал убийца? — поинтересовалась Джули.

Даймонд ухватился за край стола, внезапно осененный новой догадкой. Его глаза блеснули.

— Господи, Джули, в этом-то все и дело! Блестящая идея! Мы по-прежнему не знаем, кто это сделал, но благодаря вам я раскрыл тайну запертой комнаты!

В начале одиннадцатого Даймонд снова вернулся на Хэй-Хилл, на этот раз один: Джули он отпустил в награду за оказанную помощь. В доме Руперта по-прежнему было темно. Марлоу лаял как бешеный.

Официантка в «Парагоне» сообщила, что, очевидно, на этот раз Руперт решил отправиться в какое-то другое заведение. Она не видела его этим вечером. То же самое ему сказали в другом местном баре, «Лэндсдаун армз».

Взглянув на часы, он решил, что имеет смысл посетить «Голову сарацина», находившуюся всего в пяти минутах ходьбы отсюда, на Брод-стрит. В «Сарацине» в это время было еще полно людей, но берета в толпе он не заметил. Какой-то пьянчуга наорал на него за то, что он попытался пролезть без очереди. Взгляд Даймонда его отрезвил и заодно привлек внимание бармена. Посовещавшись с коллегами, бармен указал на столик за перегородкой, где Руперт, судя по всему, регулярно устраивал посиделки с завсегдатаями бара, рассказывая им о своих похождениях как в высших, так и низших кругах общества. Здесь же нашлись люди, которые присматривали за Марлоу в тот злосчастный вечер, когда не в меру игривого пса выгнали с собрания «Ищеек».

Оказалось, что Руперт действительно заходил сюда немного раньше, около семи вечера. Заказал пинту пива. Одет был как обычно, в черный берет, кожаную куртку и вельветовые брюки. Правда, Марлоу он с собой не привел, объяснив, что его пригласили в другой паб, где собаки не приветствуются. Через пять минут ушел. Куда отправился и зачем, никто не знал.