Поэт - Майкл Коннелли

— Ничего. Мы все сильно им озабочены. Скажите, записка была?

— Да, и учитывая этот факт, трудно согласиться с версией об убийстве. Записка была, и я могу поклясться, что она написана рукой Билла.

Уэллинг кивнула, как бы соглашаясь с его словами.

— Что говорилось в записке?

— Ничего особенно внятного. Что-то вроде стиха. Там говорилось... погодите минуту. Агент Томас, позвольте мне папочку, на одну секунду.

— Томпсон, — поправил тот, передавая документы.

— Простите.

Грейсон поискал немного и затем нашел нужную страницу. Текст он прочитал вслух:

Горы рушатся, безгласно,

В глубину морей всечасно.

Вот так.

Уэллинг и Бэкус посмотрели на меня. Раскрыв блокнот, я листал страницы со стихами.

— Строки я встречал, хотя не помню точно, откуда они.

Найдя стихи, уже использованные Поэтом раньше, я стал быстро читать. Совпадение обнаружилось в стихотворении «Страна сновидений», в том самом, которое убийца цитировал уже дважды, включая и лобовое стекло в машине брата.

— Вот оно.

Развернув страницы, я показал строки Рейчел, чтобы она могла прочесть. Остальные сгрудились вокруг нас.

— Сукин сын, — пробормотал Грейсон.

— Сможете ли обрисовать, как это, по вашему мнению, произошло? — спросила его Рейчел.

— Гм... конечно. По нашему представлению, убийца, кем бы он ни был, вошел, застав Билла спящим. Наставил на Билла его собственное оружие. Заставил встать с постели и одеться. Тогда Билл и зачесал волосы на другую сторону. Возможно, он не понимал, что происходит. Или, наоборот, понимал. В любом случае у нас появилась зацепка. Затем подонок вывел Билла в гостиную, посадил на стул и велел написать записку на бумаге, вырванной из собственного блокнота Орсулака. Блокнот находился в кармане пальто. Потом убийца стрелял. Сначала в рот. После этого вложил оружие в руку Биллу, и вторая пуля ушла в пол, так что мы получили на руке жертвы следы от выстрела. Потом убийца ушел, а мы даже не пытались искать беднягу Орсулака, целых три дня.

Грейсон взглянул через плечо на тело и, вспомнив о том, что нужно одевать покойного, посмотрел на часы.

— Эй, где тот парень? — наконец спросил он. — Кто-нибудь, позовите его и скажите, что мы закончили. Ведь вы уже завершили с телом, так?

— Да, — подтвердил Томпсон.

— Пора готовиться к погребению.

— Детектив Грейсон, — спросила Уэллинг, — в чем состоял особый случай, который детектив Орсулак расследовал в последнее время?

— О да, дело весьма особенное. Убийство малыша Хоакина. Мальчик, восьми лет от роду, пропал в прошлом месяце. Все, что удалось найти, так это его голову.

Упоминание об этом случае и его жестокость заставили всех замолкнуть. В комнате, где завершались последние приготовления, наступила тишина. До этого момента я и так был уверен, что смерть Орсулака связана с остальными. Однако, услышав о зверстве, с каким убили ребенка, я окончательно отбросил все сомнения, а внутри начала нарастать злоба, ставшая теперь знакомым ощущением.

— Полагаю, приготовления к погребению закончены? — спросил Бэкус.

— Совершенно верно.

— Предлагаю договориться о следующей встрече. Нам потребуются документы по делу об убийстве мальчика, Хоакина.

Совещание назначили на воскресенье, девять утра. Встреча должна была пройти в полицейском департаменте Феникса. Грейсон явно полагал, что раз все произошло на его территории, то расследовать придется именно ему. Но у меня имелось иное предчувствие: бюро само займется этим и просто отодвинет его в сторону, как большая сильная волна.

— Одно, последнее соображение, — сказала Уэллинг. — Пресса. Я видела поблизости их машину.

— Да, они быстро сюда сбегутся, особенно...

Он замялся.

— Что «особенно»?

— Если учесть, что кто-то проболтался по рации, что мы приехали для встречи с ФБР.

Рейчел недовольно охнула, и Грейсон кивнул, словно он это предвидел. Уэллинг сказала:

— Послушайте, любые утечки совершенно недопустимы. Если хоть что-то из рассказанного вашим людям выйдет из этой комнаты, Поэт ляжет на дно. И мы никогда не поймаем того, кто это сделал.

Она кивнула, как бы показывая на труп, и часть копов тут же обернулись, словно желая удостовериться, что покойник еще на месте. Служащий конторы только что вошел и снял с вешалки костюм, предназначенный для убитого. Глядя на собравшихся, он молчаливо ждал, когда они покинут комнату и оставят его наедине с телом.

— Мы почти ушли, Джордж, — сказал Грейсон. — Можешь начинать.

Бэкус же заявил:

— Сообщите прессе, что ФБР приезжало по обычному, рутинному поводу и что вы продолжаете расследование, предполагая возможное убийство. И не показывайте своей уверенности в чем-либо.

* * *

Когда мы шли назад, направляясь через стоянку к своим машинам, нам наперерез вышла молодая черноволосая женщина с решительным выражением лица, державшая в руках микрофон. За ней следовал телеоператор.

— Чем здесь занимается ФБР сегодня?

Она включила микрофон и сунула его прямо под мой подбородок. Я открыл было рот, но ничего не сказал. Хотя бы потому, что не понял, почему выбрали меня. Потом догадался: эмблема ФБР на моем левом кармане убедила, что она обращается по адресу.

— Позвольте, отвечу я, — перехватил инициативу Бэкус, и микрофон тут же оказался перед ним. — Мы приехали по просьбе департамента полиции Феникса, чтобы провести некоторые обычные экспертизы и услышать о деталях этого дела. Ожидается, что наше участие на этом закончится, а все дальнейшие вопросы вы сможете прояснить в местной полиции. Больше нам сказать нечего, так что спасибо за внимание.

— Вы пришли к заключению, что детектив Орсулак стал жертвой убийства?

— Извините, все вопросы вам следует обратить к полиции Феникса.

— Как ваше имя?

— Я предпочитаю не называть себя. Благодарю за внимание.

Проскользнув мимо репортера, он сел в машину. Я сел в другую, последовав за Уэллинг. Через несколько минут нас не было на стоянке, а обе машины мчались в город.

— Вы обеспокоены? — спросила меня Рейчел.

— Чем это?

— Исключительностью прав на вашу историю.

— Начинаю волноваться. Надеюсь, та девица похожа на остальных телевизионщиков.

— Почему?

— Они не ищут ни достоверных источников, ни смысла. Если так, все пока нормально.