Сделка обреченных - Давид Кон

– Не уверен. – Турнель пожал плечами. – Говорили, что он то ли погиб, то ли был убит. Но точно я этого не знаю. Я никогда не занимался деятельностью Марена. Но вот его архив…

– Где? – выдохнул Андрей.

– Свой архив ему удалось увезти с собой. Во всяком случае при обыске в его парижской квартире, а также в его доме в Бордо не нашли никаких бумаг.

– Значит, письмо Жильбера Мартинеса в России, – проговорил Андрей, взглянул на Турнеля и поправился: – То есть может быть в России…

– Может быть, – кивнул Турнель. – Но как его найти? Ведь официально человек по имени Франсуа Марен никогда не жил в СССР.

Андрей пожал плечами.

– Не подумайте, коллега, что я хочу вселить в вас уныние и неверие в собственные силы, – улыбнулся Турнель. – Через два часа вы будете дома и начнете поиск. Я возвращаюсь в Париж в начале следующей недели и тоже наведу кое-какие справки. Если вы не возражаете, конечно.

– Не возражаю, – серьезно ответил Андрей. – Главное, найти Марена или его архив. А кто это сделает, в конечном счете не так уж и важно.

– Вот слова настоящего исследователя. – Турнель протянул руку Андрею, только сейчас заметил стюардессу и оживился. – Нам предлагают познакомиться с меню, коллега. Это чертовски вовремя. Я голоден. И, кроме того, мы должны выпить еще по рюмке «Грей Гус» за наше замечательное знакомство.

Андрей с удивлением смотрел на француза, увлеченного изучением меню. «Этот парень пьет как наш человек, – подумал он. – Если бы его не звали Мишель Турнель, я бы решил, что он сибирских кровей».

Андрей поднял глаза на стюардессу, ожидавшую, пока пассажиры сделают заказ.

– Мы начнем с двух порций «Грей Гус», мадемуазель.

– С четырех, – не отрывая взгляда от меню, поправил Турнель.

17

С мэтром Лесилье Лиза встретилась в ресторане Laperouse. Войдя в знакомый зал, она погрустнела. Господи! Всего месяц назад в этом зале она наслаждалась триумфом, аплодисментами, бликами фотокамер, выслушивала поздравления коллег и пророчества о своем блестящем будущем. Именно здесь, справа от входа, был установлен помост, на который она выходила. Сегодня ей казалось, что все это было в какой-то прошлой жизни. Как же она все запустила! За этот месяц она всего три раза заглядывала в компанию и не создала ни одной новой модели. Если бы не верный Жюль Перно, горел бы ее бизнес синим пламенем. «Так не годится, – решила Лиза. – Личные дела важны, но и губить дело не стоит». Она твердо решила с завтрашнего дня регулярно ходить на работу и вникнуть во все тонкости заключенных Жюлем контрактов.

Лиза заметила поднятую руку мэтра Лесилье и свернула к столику. Адвокат отложил в сторону France Soir со свежими биржевыми сводками и поднялся ей навстречу.

– Добрый вечер, Лиза!

– Здравствуйте, Луи! Если вы нашли хоть какие-нибудь данные о Франсуа Марене, я назову вас волшебником.

Адвокат улыбнулся и поднял глаза на подошедшего официанта.

– Выпьете что-нибудь?

– Да. Горячий шоколад. И рюмку абрикосового ликера.

Официант кивнул и отошел.

– Найти данные о Франсуа Марене оказалось несложно. – Мэтр Лесилье достал из-под газеты пластиковую папку и протянул Лизе. – Он личность известная. Хотя и скандально.

Лиза открыла папку. В ней лежала стопка листов с текстом, напечатанным на компьютере. К первому листу была подколота фотография молодого человека. У него были широкие скулы и твердо очерченный волевой подбородок.

– Это он? – Лиза кивнула на снимок.

– Он. – Мэтр Лесилье раскурил сигару и выпустил к потолку клубы голубого дыма, – Франсуа Марен собственной персоной. Кошмар и ужас французской разведки. Предатель. Перевертыш. Человек, которого проклинали, наделяли ужасными прозвищами. Самый скандальный провал наших спецслужб за всю историю их существования.

– Господи! – испугалась Лиза. – И это все он?

– Все он. Человек, завербованный КГБ, работавший более пяти лет на коммунистов, выдавший массу наших самых сокровенных секретов. – Мэтр Лесилье коснулся кончиками пальцев пластиковой папки. – Здесь вы прочтете все об этом.

– Его поймали?

– Он успел бежать. Добрался до Москвы и счел себя в безопасности. Но…

– Но… Что «но»? – Лиза похолодела. – Его убили?

– Убили. Хотя официально он погиб в автокатастрофе. Русские оформили ему документы на имя Виктора Морозова и поселили в Костроме. Это на берегу Волги, примерно в трехстах километрах от Москвы. С новыми документами, с новой легендой и далеко от Москвы Марен, видимо, считал себя в полной безопасности. Он не знал, что наша разведка получила приказ найти предателя любой ценой. Поиски продолжались шесть лет. А потом на след Марена удалось выйти. Он это понял и попытался бежать. Но на трассе за городом его машина столкнулась с грузовиком, перевернулась и сгорела. Была ли эта авария случайностью или Марена убили – не ясно до сих пор.

Лиза закусила губу. Все! Последняя надежда выяснить, что же случилось с дедушкой Жаном, рухнула. Марен убит. Сейчас она вернется домой, позвонит Андрэ и сообщит, что все их старания были напрасны. Перемена в ее настроении не укрылась от мэтра Лесилье.

– Лиза! – как можно теплее произнес он. – Мне очень неприятно, что я огорчил вас, но неужели вы считали, что найдете Марена живым? Ведь ему сегодня было бы девяносто с лишним. Редко кто доживает до таких лет. А уж люди разведки, с их вечными стрессами, тем более.

– Да, конечно, – шепнула Лиза, пытаясь сдержать слезы. – Но я все-таки надеялась. Я думала, что хоть последняя возможность…

Слезинка все-таки поползла по ее щеке.

– Лиза, Лиза, – засуетился мэтр Лесилье. – Не надо так огорчаться. Уверяю вас, мы еще поборемся. Ведь архив Франсуа Марена так и не был найден. Никем.

Лиза подняла глаза на адвоката.

– Да, да, – закивал мэтр Лесилье. – Ни в Париже, ни в Костроме. Конечно, может быть, его архив хранится где-то в подвалах КГБ. Но в любом случае вероятность того, что он не уничтожен, высока. Так что мы еще поищем письмо Жильбера Мартинеса.

Внезапно у столика возник официант и поставил перед Лизой элегантный поднос с широкой чашкой и изящной крошечной рюмкой.

– Ваш шоколад и ликер, мадемуазель!

Лиза подняла рюмочку.

– Ну, если так, тогда за удачу!

Крошечная рюмочка и большой стакан с ромом звякнули хрустальными боками.

– За удачу! – кивнул мэтр Лесилье.

18

В институт Андрей приехал к восьми утра. Он аккуратно припарковал сверкающий «Вольво» между двумя старенькими «Москвичами» и вошел в старинное здание вместе с другими сотрудниками. Девушки бросали на него заинтересованные взгляды. Плохо выбритый узник парижской тюрьмы за два дня превратился в московского джентльмена в строгом