Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

— У тебя есть шампанское? — спросила я.

— Конечно. Хочешь выпить?

Через пять минут мы уже сидели в гостиной, и Димка,откупорив бутылку, налил мне большой бокал, и тут новая беда: сам питьотказался.

— Я эту дрянь терпеть не могу, — пояснил он сулыбкой. — По мне, лучше водка, но с водкой я завязал, пора о здоровьедумать, — заявил он с таким видом, точно ожидал похвалы.

Я и похвалила, но почувствовала себя так скверно, хотьхватай сумку и беги. Он перебрался ко мне на диван, возложил правую руку на моиколенки, а меня стало заметно потряхивать. Я вроде покраснела, потом побледнелаи заявила:

— Наверное, мне лучше уйти.

Димка вытаращил глаза, не зная, как отнестись к моим словам,и тут я, заикаясь и давясь слезами, которые явились как по заказу, приняласьплести что-то о маме с папой, которые воспитали меня в строгости, и заключила:

— Ты будешь надо мной смеяться.

Димка на конкурсе бестолковости запросто мог бы занятьпервое место, потому что продолжал сидеть приоткрыв рот и время от временихлопая глазами.

— Тебе нравится Гришка? — спросил он. Ну вот,пожалуйста. По-моему, именно это и называется метать бисер перед свиньями.

— Не знаю. Нет. Мне нравишься ты… — Тут я поняла, чтозашла слишком далеко, и если сейчас сбегу… — Свет выключи, — попросила язастенчиво, Димка с готовностью поднялся. — А свечи есть? — надоедалая, желая хоть ненадолго занять его делом.

Свечи появились и зажглись, свет потух, за это время яуспела извлечь таблетку и бросить ее в шампанское. Если я не могу отравитьэтого гада, так хоть сама отравлюсь, ничего не буду помнить, а значит, и стыдноне будет. Таблетка растворилась мгновенно, и это было единственным светлымпятном за вечер.

— Теперь хорошо? — спросил Димка, бухаясь рядом. Якивнула и решила его немного разжалобить, напустила в глаза тумана и тоненькимголосом произнесла:

— Обещай, что не будешь сердиться, если я что-то сделаюне так.

— Ага, — кивнул он, мало что соображая, и я,поняв, что хуже, чем есть, все равно уже не будет, заявила:

— У меня никого не было.

Вот тогда Димка наконец сообразил, что я так долго пыталасьдонести до его сознания.

— Ты… — начал он и запнулся. Потом посмотрел на меня,перевел взгляд на бокал и залпом выпил все шампанское с пресловутой таблеткой.Я малость приободрилась, но радоваться не спешила, знать не зная, что будетдальше.

Дальше было очень забавно. Димка твердо решил осчастливитьменя и начал с добрых слов. Я в долгу не осталась. Мы устроились на диване,радуя друг друга взаимными ласками. Димка никуда не спешил, а про меня иговорить нечего. Подозреваю, он тоже волновался и даже слегка трусил, руки егодрожали, когда он стягивал с меня нижнее белье. Признаться, я немногоувлеклась, оттого все последующее явилось для меня полной неожиданностью.

В тот самый миг, когда я, устроившись с удобствами,прикидывала, что наплести ему в случае, если он сообразит, что его водили занос, Димка вдруг мутно взглянул на меня и вскоре устроил свою головушку наподушке, а потом и захрапел. Я с трудом выбралась из-под него, оделась изаметалась по его бестолковой квартире, пытаясь сообразить, что делать дальше:просто сбежать или сбежать, оставив любовную записку.

Пока я этим занималась, зазвонил мобильный.

— Ну что, спит ясный сокол? — спросила Лерка.

— Я чуть с ума не сошла, — пожаловалась я. —Он терпеть не может шампанское.

— Правильно, оно в мозги ударяет, а иметь такую красотулучше на трезвую голову.

— Я тебя из дома выгоню, — разозлилась я.

— Ладно, чего ты. Открой мне дверь.

— Какую? — не поняла я.

— Димкину. Я как раз возле нее стою.

Я бросилась в прихожую и, распахнув дверь, действительнообнаружила за ней Лерку. Самые черные подозрения зародились в моей душе.

— Ты зачем здесь? — зашипела я.

— Не тарахти, — отмахнулась Лерка и прошла вгостиную. Я последовала за ней. Она наклонилась к Димке и довольнокивнула. — Спит как убитый. Это хорошо. Надо перетащить его в спальню.

— Зачем?

— Все должно выглядеть натурально. А здесь что?

Мужик лежит в штанах. По-твоему, это нормально?

Опять же в гостиной можно начать, но к утру вы простообязаны вспомнить о спальне. Зная этого черта, могу сказать, вряд ли бы вквартире осталось место, где бы он тебя… Не выгоняй меня из дома, —вздохнула Лерка, видя, как перекашивается моя физиономия. — Бери его заноги, и поволокли.

Дело это оказалось нелегким. Мы втащили его в спальню, Леркаразобрала постель, и мы поэтапно загрузили Димку.

— Отлично, теперь сами немного поваляемся:

— Лерка забралась на постель с ногами и началакувыркаться. — Отлично. Неси сюда шампанское и два бокала. — Заодно яприхватила свечи, сообразив, чего добивается Лерка. — Вещички раскидай,так.., в холодильнике еще три бутылки шампанского, вылей их в сортир.

— Зачем?

— Ну должен же он найти объяснение, почему практическиничего не помнит. Четыре раза по ноль восемь — это серьезно.

Пустые бутылки выстроились в ряд, и Лерка удовлетвореннокивнула. Потом подошла ко мне и, ни слова не говоря, приподняв мне подол,начала стаскивать белье.

— Ты что, с ума сошла? — перепугалась я.

— Оставим мужику на память. Тебе что, жалко?

Жалко мне не было. Лерка сунула трофей под диванную подушкув гостиной, огляделась и осталась довольна.

— Теперь порядок. Потопали.

— Слушай, а он проснется? — забеспокоилась я.

— А то. Часов до девяти продрыхнет и встанет какогурец.

Мы покинули дом, в квартале от него стояла моя машина сСашуней за рулем.

— Сашок отвезет тебя в деревню, — сообщила Лерка.

— Зачем? — насторожилась я.

— Аня, войди в образ. Ты скромная девушка, только чтопроизошло историческое событие в твоей жизни. Ты не уверена, что поступилаправильно, и сомневаешься в его любви. Сомневаешься?

— Ну…