Берегитесь Ченов - Джесси К. Сутанто

– Нет, это была не Натася. Думаю, Натася была слишком пьяна, чтобы одолеть мужчину, – говорит старшая тетя.

– Да, у Натаси, скорее всего, не хватило бы сил сделать это, – добавляет вторая тетя, так неодобрительно посмотрев на старшую тетю, что я думаю, старшая тетя сразу закатит глаза после такого. – Но ада оранг, кто тогда. – Она искоса смотрит на старшую тетю. – Наверное, тот, кто весь день таскал большой тяжелый торт, мог без проблем справиться и с большим тяжелым мужчиной.

Взгляд старшей тети устремляется на нее, но вторая тетя не вздрагивает и даже не моргает. А это свидетельствует о ее явной смелости, ну или, может, об отсутствии у нее инстинкта самосохранения. Потому что от такого взгляда старшей тети даже у меня мурашки по коже пробегают, хотя не я являюсь объектом ее взгляда. Старшая тетя прищуривается и смотрит так холодно, что, кажется, температура в комнате упала на пару градусов.

– Что ты хочешь сказать? Ты хочешь сказать, что я это сделала?

Мы все отшатываемся, когда старшая тетя делает шаг ко второй тете. В этот момент старшая тетя выглядит настолько устрашающе, что, кажется, может в легкую одолеть кого угодно. Я легко могу представить, как она нападает на третьего дядю.

Мне нужно как-то прервать эту борьбу взглядов.

– Кабельные стяжки!

Старшая тетя хмуро смотрит на меня.

– Апа?

– Кабельные стяжки.

Она смотрит на меня пустыми глазами, явно не понимая, о чем я.

– Кабельные стяжки, – говорит четвертая тетя. Другие тетушки так же непонимающе смотрят на нее. Она повторяет слова снова, но произносит их как «каблны стиажки».

– А, кабельные стяжки, да, кенапа? – восклицает вторая тетя.

– Ты привезла с собой кабельные стяжки, верно, четвертая тетя? Черные. Мы использовали их, чтобы связать старшего дядю и второго дядю.

Я указываю на двух мужчин, чьи запястья и лодыжки реально связаны черными кабельными стяжками.

– Верно… – отвечает четвертая тетя.

– Тогда кто привез белые кабельные стяжки? – спрашиваю я.

– А?

Они все в недоумении.

– Посмотрите на запястья третьего дяди.

Как один, мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на третьего дядю, и, конечно же, вокруг его запястий обмотана белая кабельная стяжка, а не черная.

– И что это значит? – восклицает ма.

– Это значит… – И тут у меня появляется одна очень занятная мысль. – Эм, подождите.

Я беру свой телефон и набираю номер. Идут гудки, а затем трубку поднимают, и вежливый голос говорит:

– Вы позвонили в отель «Рэндольф», Оксфорд. Меня зовут Дэниел. Чем я могу вам помочь?

– Привет, Дэн, это Мэдди. Невеста, мы с тобой уже виделись ранее сегодня, помнишь?

– Мисс Мэделин, рад вас слышать, – произносит он тоном, который ясно говорит о том, что он не совсем рад. – Что я могу для вас сделать?

– Кажется, моя подруга сейчас ждет меня в моем номере или, может быть, в номере моей мамы. Не могли бы вы проверить обе комнаты, просто чтобы убедиться? И потом передать ей сообщение от меня?

– Конечно. Какое сообщение?

– Скажите ей, то, что она ищет, находится в номере в Крайст-черч. И что я все знаю.

Это настолько загадочное и странное сообщение, но Дэн, первоклассный администратор, даже не подает виду, что сообщение звучит как-то не так.

– Хорошо. Я немедленно передам сообщение вашей подруге.

Я вешаю трубку и, повернувшись, обнаруживаю, что все уставились на меня, разинув рты.

– Не хочешь объяснить, что это только что было? – спрашивает Нейтан.

– Вы можете пока сесть. Думаю, у нас есть примерно десять минут, прежде чем сюда придут Стафани и ама.

Все хором вскрикивают:

– ЧТО?

Вздохнув, я жестом руки приглашаю их присесть, а затем, собравшись с духом, рассказываю им свою смехотворную, притянутую за уши теорию, надеясь, что она все же верна.

Несмотря на то, что мы ожидали прихода Стафани и амы, все равно все вздрагиваем, когда в дверь начинают стучать. Или, вернее сказать, не стучать, а прямо-таки ломиться.

– Открывайте, мать твою! – кричит Стафани из-за двери.

Поехали. Я делаю глубокий вдох и смотрю на свою семью. Они все кивают. Когда я открываю дверь, мимо меня проносится Стафани. Или пытается это сделать. Но ей мешает мое огромное платье, поэтому она просто еле протискивается мимо меня.

– Эй! Хати-хати! – восклицает ма.

Меня чуть на смех не пробивает. Почему это она говорит Стафани быть осторожней, ведь ясно же, как белый день, что Стафани намеренно хотела оттолкнуть меня с пути?

Ама входит следом за Стафани, даже не удостоив меня взглядом. Я закрываю дверь и снова глубоко вздыхаю. Они не смотрят на меня, а сразу же смотрят на старшего дядю, второго и третьего дядю, которые привязаны к своим стульям.

– Старший дядя, второй дядя! – Стафани подбегает к ним и крепко обнимает второго дядю. – О, слава богу, с вами все в порядке. Мы думали… – Ее голос прерывается тихим всхлипом, и она прочищает горло, прежде чем выпрямиться. – Что происходит? Почему они все здесь?

– Джемс, Хендри! Адух, кок биса бегини? Вы сейчас же их отпустите! – выкрикивает ама.

Стафани пристально смотрит на меня.

– Вам это с рук не сойдет. Мы заявим на вас в полицию за похищение.

Каким-то образом, сквозь море ужаса и паники, я все же нахожу в себе смелость сказать:

– Нет, не заявите. Потому что мы не похищали третьего дядю. Он сам себя похитил.

31

Стафани выпучивает на меня глаза, а затем заливается громким смехом. Но перед этим я кое-что улавливаю в ее взгляде – мгновенный проблеск правды. Мои щеки вспыхивают огнем. Я была права. Я была права. Моя безумная теория оказалась верна. Третий дядя сам пришел и связал себя в моей комнате, и Стафани знала об этом.

– Он не…

– Да, он сам это сделал и причем уже в этом признался, – говорю я.

Стафани резко замолкает и свирепо смотрит на третьего дядю.

– Ты рассказал им? У тебя была одна задача, третий дядя. Всего одна!

– Он ничего нам не рассказывал, а вот ты только что это сделала. Ни у кого из нас не было белых кабельных стяжек, так откуда же они могли взяться на его запястьях? Правильно, только если третий дядя принес их сам. А еще мне было интересно, почему Дэн продолжал приходить к нам по поводу шума в середине дня, когда большинство гостей отеля явно находились вне своих номеров. Да потому что ты постоянно звонила, чтобы