Четыре палки в колесо - Джанет Иванович

Мы с Салли вошли, встали у дверей и огляделись вокруг. Внутри был бар, а перед ним столики для закусок. На заднем плане маленькая танцплощадка. Очень темно. И полно народу. Крайне шумно. Я так понимаю, «Танцзал» был местом паломничества геев, но явно не все здесь были гомиками.

— Что все эти не геи здесь делают? — спросила я Салли.

— Туристы. Парень, что владеет этим местечком, был когда-то на грани банкротства. Бар-то был для геев, но во всех окрестностях Трентона столько не найдется гомиков, чтобы оправдать прибыль. Поэтому Уолли посетила великая идея… он нанял несколько парней, чтобы те приходили сюда, танцевали и лизались друг с другом. Так это место стало выглядеть по-настоящему местом сборища геев. Пошла молва, и место стало наполняться. Типа можно прийти сюда и посмотреть на гомиков, показать свою гребаную политкорректность. — Салли улыбнулся. — Нынче это модно.

— Типа тебя.

— Ага. Я, твою мать, в моде. — Салли помахал кому-то. — Видишь того парня в красной рубашке? Это Уолли, владелец этого местечка. Он просто гений. Еще одну вещь он придумал — давать бесплатно первую выпивку туристам-однодневкам.

— Туристам-однодневкам?

— Яппи, которые желают побыть гомиками-на-день. Типа предположим, ты парень и думаешь, что кайфово надеть шмотки жены и прошвырнуться до бара. Клевое местечко! Дают бесплатно выпивку. А в довершение всего ты модный чувак, поэтому все тип-топ. Можешь даже жену притащить, и она сможет побыть лесби-на-день.

Стоявшая рядом со мной женщина была одета в черный кожаный жилет и черные кожаные мини-брючки. У нее была дорогая завивка в виде идеальных рыжих кудряшек по всей голове, а на губах коричневая помада.

— Привет! — поздоровалась она со мной вся такая оживленная и радостная. — Хочешь потанцуем?

— Нет, спасибо, — ответила я. — Я просто туристка.

— Я тоже! — завопила она. — Разве не прелесть местечко? Я здесь с мужем, Джином. Он хочет посмотреть, как я танцую медленный танец с женщиной!

Джин выглядел как юный выпускник частной средней школы в брюках «Докерс» и клетчатой спортивной рубашке с маленькой лошадью, пришпиленной к карману. Он жадно поглощал выпивку.

— Ром с колой, — сообщил он мне, наклоняясь из-за жены. — Хотите вот такой?

Я отрицательно помотала головой.

— У меня пистолет в сумке. Большой вот такой.

Джин с женой отпрянули прочь и исчезли в толпе.

Салли на всю катушку пользовался преимуществом своих шести футов четырех дюймов. Он вертел головой по сторонам, обозревая сверху толпу.

— Видишь его? — спросила я.

— Нет.

Торчать в «Танцзале Свободы» мне не нравилось. Народу было битком, и слишком темно. Меня пихали со всех сторон. Сахарку было бы легко подобраться ко мне… как Джеку Руби застрелить Ли Харви Освальда[43]. Это могла бы быть я. Один выстрел в живот, и я уже история.

Салли положил свою руку мне на спину, чтобы подтолкнуть вперед, и я подпрыгнула и заорала:

— Ай!

— Что такое? Что? — завопил Салли, оглядываясь в панике.

Я приложила ладонь к груди, туда, где билось сердце:

— Я чуточку нервная.

— И у меня в животе какая-то фигня творится, — заявил Салли. — Мне нужно выпить.

Идея показалась мне стоящей, поэтому я пристроилась в хвост Салли, направившемуся к бару. Всякий раз, как он пропихивался через толпу, на него оборачивались, глазели, и звучало:

— Эй, это же Салли Суит! Я его настоящий фанат.

А Салли в ответ:

— Черт, мужик, это ж круто.

— Что будешь пить? — спросил Салли.

— Бутылку пива.

Я прикинула, что если Сахарок атакует меня, я смогу съездить ему по мозгам бутылкой.

— Не знала, что ты такой знаменитый, — сказала я Салли. — Все эти люди узнают тебя.

— Ага, — согласился Салли, — наверно, половина народа в этом зале совала пятерки под мой пояс с подвязками. Я местная знаменитость.

— Сахарок где-то здесь, — сообщил бармен, передавая напитки Салли. — Он хотел, чтобы я передал тебе вот эту записку.

Записка была в таком же аккуратненьком небольшом конверте, смахивающем на приглашение, какой Сахарок вручил Бабуле. Салли распечатал конверт и прочел надпись на карточке.

— «Предатель».

— Что там? — спросила я.

— Это все, что там говорится. «Предатель». — Он потряс головой. — У него мозги съехали, мужик. Почище чем в «Песенках с приветом»[44].Но «Песенки»-то забавные. А тут забавой и не пахнет.

Я сунула за пояс сзади бутылку и приказала себе сохранять спокойствие. Ладно, Сахарок немного вышел из себя. Могло быть хуже. Предположим, за мной гонялся бы тот парень, что болтается всюду и оттяпывает пальцы. Вот это точно была бы неприятность. Он уже кого-то укокошил. А вот насчет Сахарка, был ли он убийцей, у нас твердой уверенности не было. Если он поджигатель, то это не обязательно значит, что он убийца. Я имею в виду, что поджигатель — это совсем другое, верно? Так что не стоит преждевременно гнать волну.

Рядом возник Рейнжер.

— Йо, — поздоровался он.

— И тебе «йо».

— Тот мужик здесь?

— Видимо, здесь. Мы его еще не вычислили.

— Вооружена?

— Бутылкой пива.

Он одарил меня широкой ухмылкой:

— Рад узнать, что ты во всеоружии.

— Даром время не теряем, — произнесла я.

Я представила Рейнжера и Салли друг другу.