Следопыт Бероев - Семён Александрович Данилюк

Девушка была прелестна, никак не старше 22–23 лет. Никогда бы не признал в ней Бероев строгого завхоза, если б не штормовка и набитый рюкзак у ног.

– Ты – Терентьева? – недоверчиво спросил Олег.

Девушка обернулась. Припухлое личико, курносый носик, присыпанный, будто манкой, прыщиками, широкие карие глаза с косинкой.

– Олег? Значит, будем теперь в одной команде? – Она приветливо протянула ладошку. – Татьяна. Третий курс геофака. На летний сезон – завхоз экспедиции. Хотя лучше – Танюша, можно даже – Танечка.

Она улыбнулась уголком рта. Её вообще можно было бы принять за хорошенькую, улыбчивую девчонку. Если б не пресловутая косинка, затаившаяся в глубине глаз. Косинка эта преображала её, придавая всему, что она говорила и делала, оттенок лёгкого лукавства.

Приветливый взгляд её испытующе пробежался по Олегу.

И Олег, с девушками обычно скованный и из-за скованности держащийся несколько манерно, с Танечкой ощутил себя лёгким и естественным. Тем Олегом, каким становился наедине с собой, а не тем, каким пытался казаться.

Прелестная девчонка, хоть и старше на несколько лет, Олега сразу же заворожила. И если бы ощутил ответный женский интерес к себе, то наверняка, преодолев стеснительность, рискнул бы поухаживать. Но девушка сразу же, без нажима задала товарищескую интонацию. И Олегу пришлось принять предложенный стиль общения.

– Ты как с Алексеем Павловичем ухитрился познакомиться? – Танечка подхватила рюкзак и повлекла Бероева под ручку на регистрацию.

– О! Это та ещё одиссея! – Неожиданно для себя Олег принялся не рассказывать – живописать о событиях во ВГИКе, делая это в лицах. Удивляясь собственной бойкости. В центре рассказа был образ таинственного благородного спасителя.

Танечка слушала, склонив к плечу головку.

– Значит, произвёл на тебя впечатление? – уточнила она.

– Так человечище же! – воскликнул Олег. – Сам хочу таким стать. А тут как с неба подарок! Впитывай и – перенимай.

Он сбился, смутившись. Вышло высокопарно.

Но Танечка понимающе кивнула.

– Да, это на него похоже – поверить и в секунду принять решение, – подтвердила она. – Два года назад на втором курсе с подружками на Домбай поехали. Там всех на отряды разбили. Нашим инструктором оказался как раз Алексей Павлович. С погодой не повезло. Сплошное штормовое предупреждение. Все сидели в долине по кафешкам да номерам. Мальчишки попивали. А он на свою ответственность повёл наш отряд в альпийские луга.

Танечка вспоминала охотно. Как во время ночёвки на этих самых лугах продрогли в палатках, так что к утру все сбились у костра и, открыв рот, слушали рассказы инструктора о путешествиях. Как поднялись над круглыми тёмно-зелёными озерцами и по снегу, прямо на штормовках, с визгом ужаса летели вниз, к озёрам. Мимо, конечно. Но адреналина на год вперёд хватило. А после вернулись к костру, и инструктор вновь рассказывал и рассказывал.

Танечка краешком губ улыбнулась воспоминанию.

– И знаешь, что важно? В этих рассказах его самого как будто не было. Это очень по-мужски – не выпячивать себя.

Всего за несколько минут Олег и Танечка сдружились. Обоих объединило восхищение необыкновенным руководителем экспедиции.

Продолжая оживленно переговариваться, они подошли к зоне регистрации. По залу вылета разносилось «Утро туманное, утро седое».

Парень в бандане по-прежнему пел. Сочный чистый голос, не напрягаясь, резонировал по залу, легко покрывая шум очередей на регистрацию.

Танечка остановилась, вслушиваясь. Нашла глазами певца. Озадаченно повела головой.

– Ну вот откуда что берётся? Видок затрапезный. Кажется, только блатняк какой-нибудь во дворе побренькивать. И вдруг такое! – оценила она.

Компания певца меж тем подобралась к стойке регистрации. Грузили на весы рюкзаки, флиртовали с сотрудницей, дурачились, спорили насчёт перевеса.

– Гарик! – выкрикнули певцу. – Вот тут барышня интересуется, ты летишь с нами или с ней остаёшься?

– Летю, летю, – дурашливо подтвердил Гарик. Сдвинул гитару за плечо. – Извиняйте, граждане. Концерт по заявкам временно приостановлен. Для вылетающих в Читу будет продолжен в полёте. Оплата сдельная. Можно рюмкой коньяку.

Поднялся. Высокий. Худющий. Проходя мимо Танечки, демонстративно расширил глаза, и без того большие и влажные, как маслины. Был он слегка под хмельком.

– Леди тоже на Читу? – поинтересовался он.

– Вам-то что?

– Так я лицо заинтересованное. Говорят, в Чите непогода. А на вас глянешь – будто солнышко рядом летит. – Приостановился: – Кстати. В самолёте подгребайте поближе. Для вип-клиентов выделю ложу, – пообещал он. Глянул на насупившегося Олега. – Вместе с младшим братишкой, конечно.

– Трепло! – Танечка презрительно фыркнула.

– Есть маленько, – незлобливо согласился Гарик.

Через минуту весёлый его голос донёсся от стойки регистрации:

– Да кто додумался горилку за багаж считать?! Это ж предмет народного творчества. Требую перевесить.

В зале ожидания Танечка заметила, что Гарик отделился от своей компании и начал потихоньку подбираться к ним. Тут же возобновила рассказ о Челягине:

– А сколько всего знает, Олежка! За всю жизнь полстолько не освоишь. В льдинку-травинку или в зверюшку любую ткни наугад пальцем – узнает и расскажет так, что уже не забудешь. Недаром все девчонки в него повлюблялись.

– Сама-то не влюбилась, часом? – Олега кольнуло чувство ревности.

– Влюбилась – не влюбилась. Нос ещё не дорос рассуждать. Подрастёшь – узнаешь, что настоящий мужчина – вещь штучная! – ушла от ответа Танечка.

– Вот это верно, – согласился Гарик. Он уж давно дышал у них за спиной и искал случая вклиниться в разговор. – Минуткой внимания не поделитесь?

Танечка резко обернулась, будто только