Александр Солоник: киллер мафии - Валерий Карышев

Ничего нового: почти как в любых следственных изоляторах. За свою карьеру Адвокат провел в подобных кабинетах сотни часов.

В тот день он решил поступить так: тут, в «Матросской Тишине», включая Солоника, сидели три новых клиента, и он заказал охране всех троих.

Первый, судя по всему, был обычным уголовником, и ничего непредвиденного от него ждать не приходилось. Адвокат приязненно улыбнулся «вертухаю», и уже спустя минут десять деловито беседовал с типом, один лишь вид которого наверняка бы довел до инфаркта любого, кому пришлось бы встретиться с ним в темном подъезде: налитый злобой единственный глаз, причудливые татуировки, выдающаяся вперед нижняя челюсть, напоминающая выдвижной ящик письменного стола…

Второй клиент выглядел еще более устрашающе: покатые плечи профессионального спортсмена-силовика, комья перекатывающихся под курткой мускулов, красные кулаки со сбитыми костяшками, агрессивный взгляд и по-блатному «мурчащие» интонации речи, в которой специфических рэкетирских терминов было куда больше, чем обычных слов…

Когда увели второго и он заказал третьего, Адвокат, закурив, подумал: третий – серийный убийца и потенциальный террорист должен впечатлять куда больше, чем эти двое, вместе взятые. А вдруг в прокуратуре правы: киллеру нечего терять, и он запросто захватит его в заложники?!

Менты вряд ли захотят подставляться: кого-кого, а защитника, причиняющего им столько неприятностей, они с радостью отдадут на раздербан!

Дверь приоткрылась, и первый «рекс», стоявший в кабинете, кивнул второму, невидимому, ведшему подследственного по коридору:

– Веди!

Второй протянул в открытую дверь руку и сделал какое-то незаметное движение, будто бы поправляя вывихнутое плечо. Наметанный взгляд защитника сразу определил: запястье конвоируемого пристегнуто к запястью «вертухая» наручниками – стало быть, даже тут, в бывшем спецкорпусе КГБ, этот человек находится на специальном, только для него введенном режиме.

Человек, который нагнал на ментов и прокурорских работников такого страху, выглядел весьма обычно, чтобы не сказать заурядно. Небольшого роста, с русыми, аккуратно причесанными волосами, с подстриженной короткой бородкой… И одет был для СИЗО идеально: спортивный костюм и кроссовки.

Адвокат профессионально быстро взглянул на руки клиента: на них не было ни вытатуированных перстней-спецсимволов, ни загадочных аббревиатур.

Вошедший, перехватив этот взгляд, понятливо улыбался – может быть, чуточку снисходительней, чем требовала ситуация.

Его усадили за стол – неприятно звякнули «цацки», и Адвокат вопросительно взглянул на конвоиров:

– А наручники давайте снимем.

– Не положено, – последовал ответ. – У нас приказ.

Пристегнув узника к столу второй половинкой браслетов, «рексы» удалились, и Адвокат остался наедине с Солоником – в первый раз.

Минуты две они молчали. Несомненно, первым начать беседу должен был Адвокат, но он никак не мог подобрать нужных слов, несмотря на то что не единожды репетировал в голове возможное начало этого разговора.

Солоник же смотрел на него изучающе: и кто же ты такой, и чем ты можешь мне помочь?!

Наконец Адвокат достал из кармана автомобильный брелок, положив его на стол, заметил на лице подследственного улыбку: брелок этот был Аленин, и Солоник не мог не узнать его.

– Как она? Наверное, на полной скорости гоняет? – спросил Саша, и глаза его немного сузились, как у человека, который силился представить нечто далекое и одновременно приятное.

Вместо ответа Адвокат представился.

– Я ждал вас завтра, – ответил подследственный, продолжая рассматривать брелок.

– А я вот сегодня пришел… Если ты, конечно, не против. – Удивительно, но Адвокат никак не мог поймать нужную интонацию: подобное с ним случалось впервые.

Правда, он сразу обратился к нему на «ты», и это не было фамильярностью. Такое обращение, как правило, располагает к доверительности, а кому еще довериться узнику СИЗО в ожидании суда, как не защитнику?!

– Значит, будем встречаться каждый день. – Судя по интонациям, Солоник не спрашивал, а констатировал. Он уже все решил для себя, и решил, судя по всему, окончательно и бесповоротно.

– Можно, только тяжело. Ты ведь не единственный мой клиент.

– Сможешь восстановиться. Сауна, массаж, спортзал, бассейн. По вечерам будешь прилично расслабляться. О тебе позаботятся.

Защитник не стал спрашивать, кто будет заботиться о нем, и, устало взглянув на подследственного, поинтересовался:

– А ты с кем сидишь?

– Один. Не думаю, что ко мне кого-нибудь подселят. Тихо, хорошо, никакой суеты. Есть возможность задуматься о жизни. На воле все по-другому: круговерть, спешка… Наверное, только в тюрьме можно стать настоящим философом.

Они говорили часа два. Адвокат спрашивал, Солоник отвечал – спокойно и рассудительно.

Да, дело вырисовывалось безнадежное: слишком много улик, слишком много трупов на этом клиенте, и в убийствах этих он уже признался. Адвокат моделировал ситуации, прикидывая возможную стратегию защиты, но ничего путного придумать не мог.

– Вас наверняка спрашивают, кто является заказчиком? – осторожно поинтересовался защитник, понимая, что этот вопрос, безусловно, ключевой и занимает не только его.

Казалось, Солоник только и ждал его.

– Я ни с кем не работал. Я – сам от себя. Понимаю, – он медленно поднял взгляд на серый потолок, и по этому взгляду Адвокат понял, что эта беседа наверняка прослушивается и записывается, – что меня могут убрать. Слишком многим я поперек горла, слишком много охотников за моей головой. Мне есть кого опасаться. Но просто так я им не дамся…

…Из «Матросской Тишины» Адвокат вышел в твердом убеждении, что за ним уже следят. Сел в машину, закурил, осторожно посмотрел в зеркальце заднего вида: вроде бы ничего подозрительного.

Отъехал на несколько метров, остановился и, не глуша двигатель, осмотрелся вновь…

Его черный «бимер» медленно ехал по улице Матросская Тишина, и Адвокат, воскрешая в памяти недавний монолог клиента, размышлял, размышлял…

Да, несомненно: за ним стоят очень серьезные люди – те самые, которые подготовили его и вложили в его руки винтовку с оптическим прицелом, которые и вылепили из него страшного монстра, способного внушать страх.

И уж наверняка, если этот монстр выйдет из-под контроля, люди эти окажутся в самом незавидном положении.

А это значит, что они так или иначе помогут ему и тут, за решеткой.

Зачем же тогда понадобился он, защитник?!

Впрочем, размышлять не приходилось. Адвокат – профессионал, а профессионализм прежде всего предполагает честность. Он подписался под это дело и даже обещал посодействовать в обеспечении личной безопасности клиента – стало быть, должен отрабатывать обещания.