Три ступени до ада - Анна Васильевна Дубчак

— Нет, не застрелили, — сказал задумчиво Ребров. — Значит, говорите, двадцать второго числа видели его здесь? А той женщины тогда не было? Не видели ее?

— Думаю, что она была в доме. Вы что, не понимаете, зачем он туда пошел? Дом пустой, там давно никто не живет — это просто идеальное место для свиданий и… для убийства! Это он ее убил, думаю. Может, я сейчас говорю ужасные вещи и обвиняю ни в чем не повинного человека, но если ее где и убили, то только здесь. Глухое место…

Женя бросила на девушку презрительный взгляд. Тоже мне свидетельница, подумала она. Пришла и обвинила человека только на том основании, что видела, как он входил в дом, куда приезжала время от времени Карамелова. Да может, он приходил тоже за продуктами? У нее же там целый склад!

— Спасибо вам, вы нам очень помогли, — сказал Ребров и, отойдя со свидетельницей в сторону, наверняка, решила Женя, записал номер ее телефона и фамилию.

После разговора с ним Оля, нервно сжав кулачки и прижав их к груди, словно от неуверенности, быстрым шагом пошла по дороге в сторону своего дома.

— Мы только что оттуда. — Женя показала Реброву дом, в котором проживала семья Татьяны. — По-моему, хорошие люди, добропорядочные. Прежде чем подозревать его, надо бы с ним встретиться, проверить его алиби… Валера, что-то мне поплохело от одного вида этой Оли…

— Она похожа на человека, который пишет доносы, — поддержала ее Наташа. — Вот вроде бы все правильно она сделала, пришла, рассказала что знает, но мне тоже стало как-то нехорошо…

— Девчонки, успокойтесь. Мы работаем, работаем! — уклонился от комментариев Ребров.

Позвонил Борис. Ребров губами назвал его имя, чтобы Женя поняла. Она поняла и напряглась. Сейчас Борис начнет расспрашивать его о ней…

Но Валерий только слушал и кивал. Современные телефоны тем и плохи, подумала Женя, что стоящие поблизости люди могут без труда услышать весь диалог. Ребров, к счастью, не счел нужным отойти в сторону, и Женя была ему за это благодарна.

То, что они услышали, было чрезвычайно ценной информацией: Борис, оказывается, находился сейчас на «Мосфильме», где ему только что удалось поговорить с самой Тумановой! Выудил ее все-таки со съемок! Теперь, после его слов, история приобрела совершенно новый оборот!

Туманова, узнав об убийстве Карамеловой, сказала, что сама лично видела, как в необитаемый соседний дом заходил родной брат Андрея Корнетова, Виталий. Брат-близнец! Ну просто классический детектив с близнецами! И что да, она видела там женщину по имени Алена, ее хорошую знакомую, которая время от времени снабжала ее продуктами.

В конце разговора Борис, конечно же, спросил про Женю. И Ребров подтвердил, что они с Наташей здесь, что все в порядке и ему не о чем волноваться.

— Да, конечно, не о чем! — вскричал Борис. — Только в том доме, возможно, было совершено убийство, а убийца, может, находится в двух шагах от вас! Я сойду с ума, Валера, честное слово!

Женя даже зажмурилась, слушая это. Вечером точно ей не избежать тяжелого разговора с мужем.

— Дай ей трубку! — потребовал Борис, и Валерий протянул Жене телефон.

— Ты в порядке?

— Борис, я же недавно звонила тебе… Все нормально, ты чего завелся?

— Значит, ты слышала наш разговор с Валерой? Ты все поняла, да? Я как могу помогаю тебе, я стараюсь, но у меня такое чувство, будто бы ты напрочь лишена инстинкта самосохранения! Куда вы с Наташей полезли? Вы могли в этом доме напороться на убийцу, ты понимаешь или нет? Вы — две безмозглые дуры!

Женя ни разу не слышала от Бориса таких грубых слов. Нет, она знала, что он бывает грубым, и испытала это на себе, еще когда работала в доме братьев Бронниковых домработницей. Он позволял себе унижать ее, постоянно грозил увольнением за то, что она совершенно не умеет готовить, всячески терроризировал ее, но, когда однажды он признался ей в своей любви, простила его, решив, что его поведение было продиктовано его любовной растерянностью. И вот теперь это случилось снова, да только он оскорбил ее (и Наташу, кстати говоря!) в присутствии Реброва! Разве Борис не понимал, что Валерий с Наташей услышат этот его крик?

Лицо ее запылало, слезы брызнули из глаз. Нет, на этот раз она ему не простит. Мысленно она уже укладывала в багажник машины чемоданы — она завтра же утром покинет их дом. Заберет Мишеньку и поселится в своей московской квартире. Все! Хватит! Найдет работу, попросит няню Соню хотя бы первое время поработать бесплатно, а потом все наладится…

Она дрожащей рукой протянула Реброву его телефон, в глубине которого продолжал бушевать голос Бориса.

Валера отключил его, заставив смолкнуть крик.

— Прости его, — сказала Наташа, обнимая Женю.

— Прости его, — повторил Ребров.

— Он оскорбил меня… нас… — Женя закрыла лицо руками. — Я не могу так больше… Не могу. Я боюсь его, понимаете? Боюсь! И вообще сегодня не вернусь домой! Да! Ты, Наташа, поезжай, побудь с Мишей, а я останусь здесь. Запрусь в доме, и все! Или уеду к Тоне!

— Успокойся! — Наташа, прижав ее к себе, гладила по голове, как маленькую. — Мужики, они все такие… Грубые, невыдержанные! Он боится за тебя, понимаешь? Может, ты еще не осознала, не поняла, что произошло? Твой муж добыл ценную информацию: оказывается, у Андрея Корнетова есть брат-близнец, Виталий! И судя по всему, любвеобильная Алена каталась сюда именно к нему!

Конечно, она хотела успокоить и отвлечь Женю.

— Ты помнишь, что тебе сказал таксист? Сначала Алена ездила сюда с тяжелыми сумками, а потом — только с одной дамской. Ты понимаешь, о чем это говорит?

— Наташа! Да все я понимаю! — Женя достала бумажный носовой платок и промокнула глаза. — Я не дура безмозглая! Сначала она привозила сюда это дурацкое масло, но когда познакомилась с Виталием, ездила уже просто на свидания! А в сумке ее была…

— …простынка! — подхватила Наташа. — Теперь ты все поняла о простынках в сумке?

— Да…