Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

Маша улыбнулась. Жизнь, похоже, начинала налаживаться.

Эпилог

По стеклу на советском серванте прыгали блики. Пестрый бабушкин ковер, устилавший пол, и цветастые занавески больше не нагоняли тоску. За две недели, проведенных в квартире Бортникова, Маша привыкла к старому интерьеру, даже увидела в дизайне нечто уютное. Сперва ее озадачили слова парня о том, что нужно съехаться, поэтому она спросила совета у Динары. Ее мнение она скорее уточняла для галочки, так как заранее знала ответ. Подруга рьяно переубеждала, пугала тоскливым бытом и ссорами по пустякам, страшила тем, как глупые и наивные девушки влюблялись в таких мужиков, а потом после тридцати лет плакали на женских форумах, одной рукой печатая текст на клавиатуре, а другой вытирая слезы не только себе, но и годовалому ребенку. Однако опасения не подтвердились. Наоборот, жить с Марком было комфортно и весело. По выходным они вместе готовили вкусную еду, смотрели фильмы, слушали и обсуждали музыку, гуляли по району, иногда просто дурачились, носились друг за другом как дети. Редкие неурядицы из-за уборки, мытья посуды и раскиданных носков казались ничего не значащими мелочами.

Свист чайника вырвал Машу из размышлений. Протерев стол, она мысленно перебрала список дел, как вдруг ощутила руки на талии.

— Чего пугаешь? — улыбнулась она, повернувшись к Марку.

— Просто волнуюсь, — ответил он и нежно поцеловал в щеку. — Вдруг тебя увезет Динара?

Маша зажмурилась от удовольствия и, будто солнечным лучам, подставила лицо губам Марка.

— Всего лишь придет в гости, — усмехнулась она. — Когда-нибудь вы сможете нормально общаться.

— Не раньше моих похорон.

Маша чмокнула Марка в уголок рта, оставила его возиться на кухне. Пригладив прическу, она прикоснулась к кулону в форме ромашки, вспомнила, как обрадовалась, когда на шее вновь появилось украшение, подарок любимого. Спохватившись, она убрала гору вещей со стула в шифоньер, окинула комнату изучающим взглядом. Все, кроме легкого беспорядка и завядшего фикуса на подоконнике, выглядело вполне приемлемо. Раздался звонок в дверь.

— Какая хозяюшка, — усмехнулась Динара, заключив Машу в объятия и протянув коробку дорогих конфет. — Милый фартучек. Когда услышим топот маленьких ножек?

— Мы не планируем заводить котов, — ответил подошедший Марк.

— Зря, — хмыкнула Динара. — Часики-то тикают.

Маша пихнула ее в бок. Шутя, они сели за стол, пообсуждали свежие сплетни.

— Видели нашу юную блогерку? — спросила Динара, показав скриншот с кадром из видео.

— Да, Настя активно раздает интервью, — кивнула Маша и задумалась: — Это какое по счету? Третье?

— Скоро будет на всех каналах, — ответила та. — Очень иронично: Волгин умер месяц назад, а Лебедева уже стала экспертом по абьюзу и борьбе с мизогинией. Всем бы так быстро лечить менталку.

«Повезло, что Эмилия не обратилась в полицию», — подумала Маша. Оставалось гадать, каким был диалог между девушкой и любовницей Глеба. Подробностей не знал никто. Настя рассказала блогерам, что плохо обошлась с соперницей, однако они поговорили начистоту и простили друг друга. По мнению Маши, Лебедева не призналась, а сочинила красивый финал, чтобы подогреть интерес к своей персоне.

— Эмилия ударилась в писательство, — продолжила обсуждение Динара. — Часто вижу ее посты об Анатолии. Поверить не могу, что она встречалась с Волгиным. Они отлично изображали, будто не знакомы.

Маша отпила из чашки, вспомнив, как дрожала на допросе, но правда все равно вылезла наружу. Согласно слухам, гулявшим среди студентов, Эмилия призналась в убийстве и ее задержали, потом отпустили из-за крутого адвоката, нанятого богатыми родителями. Несмотря на едкие комментарии, обвинения, издевки многочисленных знакомых Глеба, девушка спокойно посещала занятия, публиковала статьи о преступлениях его деда, чем еще сильнее возмущала окружающих и семью Волгиных. Те рьяно отрицали преступное прошлое Анатолия, что только подкрепляло догадки о добром внуке, пытавшемся нажиться на очернении близкого родственника.

Маша видела Эмилию лишь раз после поездки. Они встретились в очереди в столовую, обменялись дежурными фразами. Прежняя соседка показалась дружелюбной и крайне спокойной, будто уже перелистнула страшную страницу своей жизни и двинулась дальше. Однако это могла быть лишь маска, за которой пряталась испуганная, растерянная девушка.

— Не понимаю, почему ватман предсказал ее смерть? — озадаченно проговорила Динара. — Неужели доска Уиджа сработала?

Марк вынул телефон, потыкал по экрану и повернул к девушкам. Маша взглянула на кружок с видео, в котором пьяный Женя твердил об инвестициях в многообещающий проект, описывал идеи для хоррор-квестов на базе полуразрушенного детского лагеря, с восторгом отзывался о спиритическом сеансе с участием актеров, составлявших послания, пугающие посетителей.

— Это ничего не доказывает, — возразила Динара.

— Смотри дальше, — перебил ее Марк.

Женя, затянувшись электронной сигаретой, начал детально объяснять трюк, обронив: «Я сам проверял. Девчонка чуть не откинулась». Динара ругнулась на башкирском, добавила:

— Придурок! Испортил весь сеанс, вызвал панику у Эмилии, почти угробил задумку ради идиотских приколов. Акакий и Петр — тоже его идеи?

— Скорее всего, — почесал подбородок Марк. — Он мне вчера писал, слал голосовые, предлагал выгодно вложиться в перспективный стартап, — усмехнулся Марк. — Хочет превратить развалины в бизнес, еще собирается нанять Василия на роль призрака.

— Он быстро обанкротится, будет бомжевать, — сердито произнесла Динара, но тут же признала: — Решение с бомжом хорошее, он отлично притворяется духом.

— Мы тоже, — улыбнулась Маша и сразу прикусила губу, чтобы не думать о Яне.

Динара будто прочитала ее мысли, допила чай, поспешно заявила:

— Ты обещала показать маску для волос.

— Сейчас? — удивился Марк. — Уже уходишь?

— Не мечтай, — фыркнула Динара. — Вдруг я заболтаюсь и забуду? Поэтому да, прямо сейчас.

Подруги удалились в ванную. Маша открыла кран, произнесла:

— Что ты хотела? Только недолго, а то натикают счетчики.

— Взрослая жизнь, коммуналка, — хмыкнула Динара, но посерьезнела: — Мы же правильно поступили с Яной?

— Наверное.

Динара тяжело вздохнула, расправила невидимые складки на водолазке, прошептав:

— Или стоило ее сдать? Вдруг она заранее все просчитала, а нас обвела вокруг пальца?

— Возможно, — смочив ладонь, Маша потерла лоб. — Или нет. Вряд ли поймем.

— Она избежала наказания, — помрачнела Динара, сцепив пальцы в замок.

— Убийство будет преследовать ее всю жизнь. Она сама себя наказала.

Динара нехотя кивнула. С трудом верилось, что именно она, идеальная до мозга костей, предложила умолчать о причастности Яны. Подруга не объяснила, почему передумала, но Маша догадывалась, что ее напугали гнилая сущность Глеба и речь безжалостного следователя. Мужчина ехал в маршрутке вместе с группой, без конца повторял о суровом наказании, запугивал, рисовал длительный тюремный срок, полный ужасов и лишений, требовал, чтобы виновный сознался и облегчил