Полужизни - Софи Ханна

– Все, что мне известно, я уже сообщил детективу Даннингу, – заявил Саймон сержанту Корал Милуорд.

Нил Даннинг сидел рядом с ней, обхватив локти, и опять благоухал водорослями и шипром. «Он будто в смирительной рубашке! – подумал Саймон. – А лосьон после бритья – его разрешенное законом химическое оружие».

Накануне вечером Даннинг допрашивал Чарли и Саймона и вместе, и порознь, причем каждый раз выбирал кабинет грязнее предыдущего. Нынешний был размером с туалетную кабинку, а на полу топорщилось что-то жесткое, похожее на пучки щетины. Плотные волоски с бурыми концами обрамляли темные проплешины посреди кабинета, который, помимо грязи и уродства, отличался духотой. Все присутствующие потели, но Саймон – особенно сильно. Впрочем, его это ничуть не волновало. Надоело сдерживаться! Скрывать он больше ничего не будет, и мерзкий запах в том числе.

– Нет смысла задавать те же вопросы, мы оба уже все рассказали.

Саймон отлично знал, какие факты Чарли утаила – посмертный портрет некой Марты Вайерс кисти Мэри Трелиз и «стену позора» в спальне Рут Басси. Саймон понимал, что Чарли неловко, поэтому она так и не решилась на полную откровенность. Вряд ли Марта Вайерс связана с убийством, которое расследуют Даннинг и Милуорд. Чарли не желала выставлять себя на посмешище, а еще меньше – говорить с недружелюбными чужаками о коллекции Басси. Пришлось бы объяснять, почему два года назад она была под прицелом прессы, а эту тему Чарли ненавидит.

Покрывать ложь Саймону было неловко: даже говнюк Даннинг имеет право заниматься расследованием беспрепятственно. С другой стороны, если бы Даннинг счел заслуживающей внимания линию Басси – Трелиз, он узнал бы и о Марте Вайерс, и о коллекции Басси и тогда решил бы, важны они или нет.

Накануне Даннинга интересовало лишь «ненормальное» поведение Саймона в понедельник. Детектив-констебль использовал это слово даже после того, как Саймон объяснил, что за рамки служебных полномочий выходит регулярно. Надо же, как бывает в жизни! Саймон и не предполагал, что попадет в подобную ситуацию и станет потчевать детектива байками о своей лихости, дабы доказать, что «ненормальные» поступки он совершает постоянно, но к насильственной смерти они ни разу не приводили.

Саймон понимал: на самом деле Даннинг вовсе не подозревает его в убийстве Джеммы Краудер, а лишь пугает. А Корал Милуорд что за птица? Эдакая пышка средних лет с короткими белокурыми кудряшками, тремя тонкими золотыми цепочками на шее и тремя же кольцами с розовой камеей на пальцах. «Ногти короткие, а камея наверняка коралловая, в честь имени», – отметил Саймон. Прежде он с детективом-сержантом Милуорд не сталкивался. В отличие от Даннинга она постоянно улыбалась.

– А вы никогда не просите свидетелей повторить показания? – спросила Милуорд.

«Выговор мягкий, выросла где-то на западе», – подумал Саймон.

– Спасибо, что назвали свидетелями, а не подозреваемыми, – вслух поблагодарил он.

– Стараюсь быть тактичной, – улыбнулась Милуорд. – Хочу показать вам фотографию.

– Лена Смита? – поинтересовался Саймон.

– Нет.

– Покажите мне фотографию Смита, тогда я смогу определить, действительно ли это наш знакомый Эйден Сид.

– У нас нет фотографии Лена Смита, – нехотя призналась Милуорд.

– Потому что Лена Смита не существует. Вы нашли Сида? Вы его искали?

Поразительно, но в тонус Саймон приходил, только когда его загоняли в угол. В борьбе с агрессией и заключался смысл его жизни, ведь, если приглядеться, мелких и крупных агрессоров вокруг предостаточно.

– Эйден Сид, – повторила Милуорд, сверившись с документами. – Мастер по изготовлению багетов.

– Да, Эйден Сид, который убил Джемму Краудер, единственный Эйден Сид, которого я знаю и о котором уже устал долдонить. – На этом Саймон хотел закончить, но не удержался и добавил: – Если бы я знал нескольких Эйденов Сидов, обязательно бы сказал. Во избежание путаницы. Покажите фотографию!

– Покажу, – пообещала Милуорд. – Кстати, насчет машины Сида вы не ошиблись: она припаркована у дома Джеммы Краудер.

– Там она и останется, – заверил Саймон. – Сид за ней не вернется! (Чарли тяжело вздохнула: ну вот, какого хрена Саймон корчит из себя пророка.) Рискну предположить, что Эйден до сих пор в Лондоне. Если нужно стать невидимкой, лучше места не придумаешь. Он наверняка думает, что вы ищете его в Спиллинге или, наоборот, в аэропортах, на Сент-Панкрасе и...

– Стоп, стоп, стоп! – перебила Милуорд. – Допустим, вы правы и Сид действительно наш убийца, тогда зачем ему бросать машину на месте преступления? Во-первых, она нужна, чтобы скрыться, а во-вторых, зачем оставлять доказательство своего присутствия, если он мог спрятать машину, и мы бы никогда не узнали, что он там был?

– Во-первых, – Саймон загнул палец, – если Сид в Лондоне, машина ему не нужна, в центре без нее даже проще. Мы-то знаем, что получилось именно так – в понедельник вечером я имел возможность убедиться. Просмотрите запись скрытых камер на участке от Раскингтон-роуд до станции метро «Хайгейт». Через полчаса после убийства Джеммы Краудер наверняка Сид спустился в метро или сел на автобус на Масвелл-хилл-роуд.

– Саймон! – зашипела Чарли. – Точно мы этого не знаем!

– Во-вторых, – Саймон загнул еще один палец, – я согласен, машина – доказательство его присутствия на месте преступления. Отсюда два варианта: Сид либо надеется, что его объявят пропавшим без вести, даже погибшим, то есть не убийцей, а жертвой...

– По-моему, за уши притянуто, – нахмурилась Милуорд.