Полужизни - Софи Ханна

– Увидите.

– Чего мы ждем? По-моему, откровенность вместо игр и недомолвок принесла бы гораздо больше пользы.

– В котором часу вы ушли из дома Басси в понедельник вечером?

– Ну вот, опять двадцать пять! В половине одиннадцатого.

– Вы поехали домой, – прочла по записям Милуорд, – вскоре после одиннадцати к вам присоединился детектив-констебль Уотерхаус. И вы были вместе до утра?

– Верно.

Милуорд с Даннингом наверняка недоумевали, как Саймон делит не только ложе, но и, высокопарно выражаясь, хлеб с бывшей любовницей одного из гнуснейших мерзавцев среди тех, кого посчастливилось упечь за решетку. Саймон и сам недоумевал.

– Во вторник утром вы позвонили на службу и притворились больной. Почему?

– Я не притворялась. С утра мне впрямь было плохо, позже стало полегче.

– Настолько, что вы отправились в Лондон, – едко заметила Милуорд.

– Да, по магазинам вздумала пробежаться! Видите ли, у нас в Спиллинге приличных магазинов нет. Так, лавчонки, в которых кустарщиной торгуют.

– На чем вы поехали?

– На поезде, как уже объясняла вчера вечером. За ночь ответы не изменились.

– Вы сели на пассажирский поезд, который отправился из Роундесли в Кингс-Кросс в 9.05?

– Да, и в 10.55 прибыла в Лондон.

– Чем вы занимались в Лондоне?

– Итак, дубль три: до обеда бродила по художественным галереям, после обеда отправилась к сестре. Затем позвонил Саймон, рассказал об этом дерьме, и я приехала сюда.

– «Дерьмом» вы считаете убийство Джеммы Краудер. – Милуорд аж вперед подалась. – Вы всегда так неуважительно относитесь к гибели молодых женщин?

– Нет, только по средам.

– Сержант Зэйлер, проблема в том, что я не опрашивала Рут Басси. А если вы лжете и ушли от нее не в половине одиннадцатого, а раньше? Если вы еще в понедельник вечером в Лондон отправились?

– ...и убила Джемму Краудер, к этому вы клоните? Зачем мне убивать женщину, о которой я впервые услышала вчера вечером? Кстати, я людей не убиваю, хотя порой руки чешутся.

– Детектив-констебль Уотерхаус, ваш жених, рыскал у дома Краудер и заглядывал в окна буквально за час до ее гибели. Допустим, вы приехали в Лондон не во вторник утром, а в понедельник вечером...

– Допускайте что хотите, но это не так.

– Тогда вы не сможете обеспечить алиби Уотерхаусу, верно? Если вас не было дома, то вы не знаете, вернулся ли он в одиннадцать. Если он не вернулся в одиннадцать, то из Масвелл-хилла около половины десятого не выехал. Согласно отчету патологоанатома, Джемма Краудер умерла не раньше десяти вечера. Понимаете, о чем я?

– Лучше уточните, в чем именно вы меня подозреваете. В том, что я покрываю Саймона, которого вы обвиняете в убийстве Джеммы Краудер, или в том, что я ушла от Рут раньше половины одиннадцатого, приехала в Лондон и укокошила Краудер сама?

– Бред собачий! – не сдержался Саймон. – Если хотите, соберу записи со скрытых камер, все равно от службы отстранили. Уверен, найдется множество кадров, подтверждающих, что в означенное время мы оба были там, где говорим.

– Только кадр с вокзала Роундесли не показывай! – вмешалась Чарли. – Представляешь, там я курю прямо у плаката «Не курить!»

– Какие галереи вы посетили? – продолжила гнуть свою линию Милуорд.

– Названия в памяти не отложились, говорю же, я бродила по галереям, а не обходила их целенаправленно. Одну, впрочем, помню, «Тик-так», а больше ничего, при всем старании.

– Ради бога, Чарли, скажи им правду! – взмолился Саймон. Как же он устал от ее игр и дурачеств! – Она ходила на ланч с адвокатом по имени Доминик Ланд.

– Это бойфренд моей младшей сестры, – улыбнулась Чарли. – Ладно, хорошо, сдаюсь. Я действительно ходила на ланч с Домми в итальянский ресторан «Синьор Грилли» на Гудж-стрит.

– Почему вы об этом умолчали? – спросила Милуорд.

– Ну, дело ведь тонкое, бойфренд сестры... – Чарли многозначительно взглянула на Милуорд. – Уверена, объяснять тут не нужно.

Саймон уставился на щетинистые останки ковра. Что за чушь несет Чарли? Господи, ну и имя – Домми...

– Так по галереям вы не бродили?

– Почему же, бродила. После ланча.

– Мэри Трелиз – художница, а Эйден Сид – багетчик.

– Знаю.

– Я не верю, что во вторник утром вы плохо себя почувствовали, – начала Милуорд, проведя языком по передним зубам. – Не верю, что ходили на ланч с Домиником Ландом в итальянский ресторан, хотя если он бойфренд вашей сестры, то, вероятно, знаете, где он был во время ланча. Если честно, я не верю, что целый понедельник вы, вместо того чтобы работать, терзались из-за Рут Басси, Эйдена Сида и Мэри Трелиз, а на следующий день ни с того ни с сего поехали в Лондон. – Милуорд хлопнула ладонями по столу. – Ложь я чувствую интуитивно, вот и сейчас интуиция подсказывает: вы оба пудрите мне мозги.

– Замечательно! – буркнул Саймон. – Как мы теперь отсюда выберемся?

– Может, устроим перерыв? – спросил Даннинг у Милуорд.

Чарли демонстративно зевнула.

– Фотография! – снова напомнила она.

– Ах да, чуть не забыла! – Милуорд вытащила из папки большую фотографию и швырнула на стол.

Синевато-багровое нечто... Саймон не сразу понял, что перед ним, а когда понял, беззвучно сосчитал до пяти, чтобы взять себя в руки. По долгу службы он уже привык к жутким зрелищам, но это... Это выходило за всякие рамки! Стоявшая рядом Чарли испуганно замерла.

«Рот, – догадался Саймон. – Открытый рот Джеммы Краудер». В фокусе посмертного снимка действительно был рот: губы надрезали справа и слева, завернули и прибили гвоздями. Гвозди расположили симметрично, по пять штук сверху и снизу. Зубы отсутствовали, а на их месте торчали крючки для картин, их старательно вонзили в десны. Получилось довольно аккуратно – сверху и снизу по ряду тонких золотых зубов.

– Вы же сказали, Джемму застрелили! – хрипло произнесла Чарли.

– Да, убийца застрелил ее, а потом сделал это. Зачем – не спрашивайте. Возможно, убийца, он или она, хотел подставить багетчика, в смертельные рамки его загнать, уж извините за каламбур!

– Боже милостивый! – взорвалась Чарли. – У вас зацепки есть? Тот, кто это сделал, – настоящий зверь. Вам нужно срочно искать его, а не нам лапшу на уши вешать!

– Откуда он их взял? – задумчиво спросил Саймон. – Гвозди, крючки для картин? С собой принес или...

– Или что? – подняв брови, насторожилась Милуорд.

– Картины в квартире Джеммы... Они... они висели на стенах, когда вы к ней приехали?

– Какие картины, детектив? Вас несколько раз просили описать гостиную, и картины вы не вспомнили.