Убийство в заброшенном поместье - Брэнди Скиллачи

МакАдамс постучал по столешнице.

– Надо еще копнуть под этого Джека Тернера. Хочу снова с ним увидеться. На этот раз один на один.

– Увы, – сказал Флит, и не такого ответа МакАдамс от него ожидал.

– В смысле?

– Я собирался вам рассказать. Полиция Йорка получила звонок от официального представителя Джека. Он обвинил нас в домогательствах.

– Он – что? – МакАдамс подскочил и тут же плюхнулся на ближайший стул – стул Гридли. – Простите, но это полная чушь.

– Мы можем это оспорить, но по судебному предписанию нам запрещено говорить с ним.

МакАдамс потер висок рукой. Какого черта Джек вдруг вытворил такое?

– Они там охерели, Флит! У вас есть связи наверху – сделайте что-нибудь!

Он повысил голос. И он использовал слово из черного списка Коры, которые нельзя произносить в офисе. А у нее охеренная суперспособность все слышать. Он тут же услышал, как открылась дверь и зашлепали толстые подошвы.

– Какие-то проблемы, Джеймс МакАдамс?

Перед МакАдамсом стояла очень раздраженная женщина в темно-синем костюме. Он чертовски мало спал всю эту неделю, разузнал о полулегальных делишках Руперта Селькирка и Лотте Рэндлс, да еще гонялся за преступником на своих двоих.

– Нет никаких проблем, – сказал он максимально спокойно, едва двигая челюстью.

– Хорошо. Но лед под тобою очень тонок. Джарвис? Вы говорили, что хотели бы посетить Военный Зал?

– В память о добрых старых временах. – Он повернулся к МакАдамсу. – Не был там после похорон.

– Точно, вы двое и вся эта военная техника.

– Военные процессы, – с вызовом поправил его Флит. – Хорошего вам дня.

МакАдамс кивнул, надеясь не увидеть Флита хотя бы до вечера. Он откинулся в стуле Гридли и позвонил Томми.

– Есть новости?

– Все спокойно, сэр. Эксперты из Ньюкасла ничего не нашли – подозреваемый был в перчатках.

Да, подумал МакАдамс. В черных перчатках. Для размышления: если бы он поймал преступника той ночью в коттедже Джо… Но тут телефон зажужжал: входящий. Какой-то незнакомый номер. Он попросил Эндрюса подождать и ответил на звонок.

– Алло?

– Слыш’мя? Прискакала в г’род цыпуля, вернулась.

Опять этот жуткий диалект с акцентом.

– Это вы, Эдит? Соседка Элси? – спросил МакАдамс.

– Аха. Вернулась. Вижу – на улице в’ляется. Не дело. О боже.

– Кто на улице валяется? Ее тело?

– Не-е, мешки эти. Она снова съехала. А я их затащила, тяжко.

– Мешки. Ее мешки. Она их выкинула. Вы их с улицы занесли к себе, так?

– Да, грю ж вам. Черные здоровые. Надо вам их?

МакАдамс заверил ее, что да, да, очень даже надо. Он потратил на это минуты две, но уже сидя в машине.

– Босс? – услышал он голос Эндрюса, когда наконец переключился на него.

– Прости. Да. Я еду забираю Грин. Встретимся в Ньюкасле.

Грин стояла в дверях крошечной квартирки Эдит. Ее коричневый плащ висел на ней свободно, как на вешалке.

– Не могу поверить, что мы это делаем, – сказала она.

– Терпение, – приободрил ее МакАдамс.

В гостиной отчетливо ощущался масляный запах, словно брызги от жареных блюд на ужин плотно осели на всех поверхностях. Не то чтобы неопрятно, но пахло странно, и все вещи приобрели легкий коричневатый оттенок.

– Думают, зануда тут старая, но вот оно вам.

Эдит вышла из смежной комнаты и поставила два черных мусорных мешка на коврик.

– Отличная работа, мэм, – сказал он, наклоняясь за мешками. Грин прищелкнула языком и тихо спросила:

– А это точно законно?

– У нас есть ордер на ее квартиру, – сказал он, да и в конце концов, откуда еще этим вещам взяться, как не из ее квартиры… – Помогите положить это в багажник.

– Не х’тите туточки открыть? – спросила Эдит. – Можбыть, то мусор.

В этом высказывании было больше здравого смысла, чем в его решении, так что МакАдамс поставил один мешок на коврик у двери, подцепил пальцем завязки и потянул. Отверстие распахнулось, и на пол вывалились мужские ботинки. МакАдамс уже надел перчатки и поднял один ботинок: изношенный, размер большой. Он встряхнул мешок и посветил внутрь фонариком.

– Грин, что видите? – спросил он.

Грин заглянула ему через плечо: мужской набор для бритья, зубная щетка, ремень, помимо всего прочего. Она присела рядом, чтобы разглядеть получше.

– Пожалуй, это все те вещи, которые мы не нашли в квартире Сида, – хрипло прошептала она.

– И в коттедже тоже не нашли, – напомнил ей Мак-Адамс. – И что же мисс Элси собиралась с этим делать?

– Ток гляньте, – сказала Эдит. – Еще мя долбанушкой кличут, а сама-то шмара та еще.

МакАдамс мало что понял из этих слов, хотя «шмара» и «сучка» явно были родственными терминами. Кроме того, подумал он, тут явно не место разбирать потенциальные улики. Он кивнул Грин, которая сама уже надела перчатки и стала снова завязывать мешок.

– Элси была одна, когда приезжала? – спросил он у этой согбенной крохотной старушки.

– Аха.

– А на чем она приезжала, на машине?

– Аха, на ней. Ох и красота ж, и ни звука от нее. ’Лектрическая.

МакАдамс вспомнил шикарный сияющий БМВ i3, на котором Элси появилась в день похорон. Если она взяла автомобиль напрокат, как и заявляла, чего же она на нем разъезжает до сих пор? А если не напрокат, то она зарабатывает намного больше, чем позволяет увидеть по своим банковским счетам.

– И что теперь? – спросила Грин, когда мешки перекочевали в багажник.

– Пусть эксперты их изучат, но я уже готов не ждать результаты, чтобы допросить Элси.

В самом деле, он уже опасался, что это исчезновение может означать побег.

– Мне нужен ордер на арест Элси, и объявите ее в розыск, если это нужно, чтоб ее найти.

– Уже не нужно, – сказала Грин, с улыбкой читая сообщение на своем телефоне. – Полиция Йорка только что ее засекла. Рванула туда прямиком как пить дать, когда бросила тут вещи.

МакАдамс взял у Грин телефон и набрал номер.

– Говорит старший инспектор МакАдамс. Не упускайте ее из виду!

Глава 23

Семь свечей, каждая в отдельном подсвечнике и различной степени оплавленности воска, полукругом стояли на низком столике в библиотеке. Электричество снова отключилось, так что Гвилим и Джо читали, склонив головы к хорошо освещенной середине стола и водя пальцами по ровным строчкам с красивым почерком. Джо пришла в голову мысль, что их вечер очень похож на спиритический сеанс. Вполне уместная мысль. Ведь они действительно призвали в эту комнату дух Иды Хобарт и ее по большей