Убийство в заброшенном поместье - Брэнди Скиллачи

– Конечно, нет, я знаю. Для вас быть собой – это уже революция.

– И в чем революция?

– Да в чем угодно! Не потому что кто-то другой захотел. Черт, ваша мать сказала вам ужасные слова. И вы до сих пор это носите в себе. Мои травмы не такие уж страшные, даже учитывая гиперопекающую маму и папашу, который вообще не верил в существование СДВГ.

Джо выпрямилась и стерла соленые следы со щек. Никто еще не называл ее жизнь травматичной; звучало это непривычно и странно.

– Я любила свою мать, и каждый день мне ее не хватает, – сказала она, медленно поднимаясь. – Но на самом деле я знала ее не полностью, и я продолжаю терять членов своей семьи. Я хотела больше узнать об Эйдене. Это имеет какой-то смысл. Ведь он тоже изучал нашу историю. И у него была эта фотография.

Джо подошла к каминной полке и всмотрелась в портреты.

– Может быть, он тоже был одинок.

Гвилим подошел к ней и неуверенно похлопал по плечу.

– Мы отыщем Эвелин, – пообещал он. – Коробок вон еще сколько.

Но его речь не возымела нужного эффекта. От эмоций у Джо случился перегруз, и от слез разболелась голова.

– Это подождет, – ответила она.

Чтобы отнести все коробки обратно в машину, надо было сделать несколько ходок, но телефон Джо зажужжал, едва она переступила порог.

– Подождите, – сказала она звонившему, прислоняя коробку к капоту. Номер она не узнала, но явно звонил кто-то из Абингтона.

– Не могу говорить, – сказала она, вручая телефон Гвилиму.

– О, слушаю. Телефон Джо Джонс. Роберта? А мы только… что? Когда? Ага. Хорошо, я ей передам.

– И что бы это значило? – спросила Джо. Гвилим отдал ей телефон.

– Понятия не имею. Но мы должны быть в музее завтра, причем на час раньше. Ровно в семь.

Глава 24

Воскресенье

Утро МакАдамса началось в полицейском участке Йорка. Задержание Элси Рэндлс прошло весьма громко.

– Мне сказали, у нее впечатляющий хук слева, – поведал Флит МакАдамсу. МакАдамс же тихо вознес благодарности за то, что не его сержант пострадал на этот раз. Меж тем Элси показала весьма грубый жест в сторону двухстороннего зеркала и перевернула стул, прежде чем стала гневно расхаживать по комнате для допросов.

– Она говорит, это домогательство, – объяснила подоспевшая к началу допроса Грин.

– Забавно. Ее братец сказал то же самое, – задумчиво сказал МакАдамс.

– Готовы?

– Нет, но когда меня это останавливало.

Грин пошла вперед, Флит за ней. МакАдамс задержал приход адвоката Элси до самой последней минуты. Эта предосторожность могла сыграть ему на руку: если они войдут все вместе, то Элси будет метаться между адвокатом и изложением свой истории – и в то же время продолжит оскорблять полицию. А там, гляди, и скажет что-нибудь полезное. Запись пошла, и после некоторого сопротивления Элси уселась за стол напротив них.

– Закурить можно? – прошипела она. И тут же закурила, так что разрешения она не спрашивала. Рукава ее белой блузки были закатаны до локтей, а пуговицы расстегнуты так, что он мог видеть ее кружевной лифчик. Губы были накрашены ярко-красной помадой.

– Вы знаете, почему вы здесь, мисс Смайт? – спросила Грин.

– Потому что вы, черти вас дери, арестовали меня за долбаное убийство. – Слова Элси обжигали, как дым от костра, а голос почти дрожал от ярости.

– По подозрению в убийстве, не по обвинению, – уточнил МакАдамс. – Вы солгали насчет ваших отношений с Сидом Рэндлсом.

Он поднял руку, и в комнату вошел офицер со стопкой одежды и бумажным пакетом. МакАдамс развернул то, что лежало сверху.

– Мужская рубашка, 50-й размер. Немного грязная у воротника, но недавно ее гладили. И, – он взял следующую вещь, – мужские хлопковые трусы. А вот и еще одна пара мужских боксеров. Пара классических туфель, 44-й размер.

Элси дали пепельницу, но она ее игнорировала, и пепел разлетался по столу после каждой затяжки.

– И что? – спросила она.

– Вы положили эти вещи в мусорные баки возле вашей квартиры в Ньюкасле. Есть свидетель.

Элси нагнулась поближе.

– И что?

Макдамс и не ожидал, что все пройдет легко. Он кивнул Грин, и та стала доставать вещи из бумажного пакета и раскладывать их на столе.

– Средство после бритья, вскрыто. Мужской одеколон, полфлакона. Мужской набор для бритья. Золотая цепочка. Наручные часы, новые, – перечислила она. Элси демонстративным жестом изобразила недоумение.

– Вокруг меня много мужчин, а что?

– У вас один мужчина, – поправил ее МакАдамс. – Эти мешки с мусором вы привезли из дома своей тети. Где вы проживаете. А несколько недель назад там жил и Сид.

Глаза Элси цвета стали обжигали холодом.

– Пошел. Нахрен.

Снова очередь Грин. Она протянула адвокату лист бумаги.

– Сержант Грин показывает подозреваемой отчет судебно-медицинской экспертизы. Анализ подтверждает, что волокна, обнаруженные на одежде и личных вещах, принадлежат Сиду Рэндлсу, ныне покойному.

Слава богу, в Йорке своя крупная лаборатория. Мак-Адамс подождал, пока Элси сделает свой ход. Но она продолжала молча курить.

– Вы сказали, что не встречались с Сидом Рэндлсом, – надавил МакАдамс. – Я спрашивал вас на похоронах и потом в доме вашей тети.

– Я вам ответила, что последняя наша встреча была, когда он лежал в гробу. И это правда. А все остальное не ваше собачье дело.

– Наше, раз уж мы расследуем убийство, – заверил ее МакАдамс. – Мы обыскали его квартиру. И коттедж в поместье. И знаете, чего мы там не нашли? Свидетельств того, что он там жил. А жил он с вами вплоть до дня своей смерти, и вы не просто солгали – вы скрывали это, пытаясь избавиться от его вещей.

Элси пристально посмотрела на МакАдамса.

– А чего это вы не спрашиваете, где я была в ночь убийства? – сказала она. Прозвучало это холодно и очень неожиданно. – У дружка случайного, можно и так сказать. Перепихнуться на разок. У меня есть его адрес, и уж он точно меня запомнил.

Она вновь стряхнула пепел. У МакАдамса в голове происходила революция мышления. То она не готова была сообщить имя этого парня, а сейчас готова адрес предоставить? Никакой тайны клиента. Но если она состряпает правдоподобное алиби, то им крышка. Нужно, чтобы она сдала позиции во время допроса. Крошечная трещина в броне – вот что им было нужно.

– Что ж, прекрасно. – МакАдамс вновь сел на пластиковый стул. – Если убийца не вы, то кто тогда?

– Мне откуда знать?

– Вы с ним часто виделись, – сказала Грин, поигрывая флакончиком с пеной. – Это вы ему купили? Наверно, его любимая марка?