Вальсирующие со смертью - Михаил Март

Дом Нины он нашел быстро. Оставив машину во дворе, он вошел в подъезд и поднялся на шестой этаж.

В детском скверике, разбитом посреди двора, сидели двое парней и пили пиво из горлышка.

— Что скажешь, Матюха?

— Тачка без сигнализации. Такую копейкой открыть можно.

— И я про то же. Дело сделаем и бросим ее где-нибудь в центре, а там на твою пересядем. Главное не засветиться.

— Погоди, не торопись. Он может выйти через пять минут. Тут спешка ни к чему.

Добрушин звонил в дверь и уже заранее ненавидел ту, которая его ждала. Он не любил слащавых писем и приторных женщин, заранее представляя, как они будут себя вести, о чем говорить и таять, подобно сахару в чашке с чаем.

То, что он увидел, было лучше той нарисованной собственным воображением картинки. Толстенькая, мякенькая, с пышным бюстом и размалеванной физиономией. До чего же он докатился.

— Здравствуйте, Роман. Здравствуйте, мой сон.

— Приветствую вас, Нина. Извините, что без цветов, но я замотался. Сумасшедшая работа.

Она провела его в свою обитель. Жилплощади здесь хватало, но развернуться было негде. Не квартира, а антикварный магазин. Ковры, картины, торшеры, бра, зеркала, столики, пуфики, тумбочки, секретеры, статуэтки, не хватало только ценников. Все свободные плоскости были заняты цветами, а все мягкости — развалившимися жирными котами. Да и сама хозяйка в цветастом платье увешалась золотыми побрякушками с таким усердием, что ее от тяжести к земле тянуло.

В гостиной был накрыт стол, очень похожий на тот, который накрывала его жена по четвергам. Добрушин вспомнил, что он сегодня еще не ел, и, кроме изжоги, не испытывал никаких ощущений.

— Вы очень гостеприимный человек, Нина.

— Гостей только не бывает. Садитесь, угощайтесь и рассказывайте.

— Что вас интересует.

— Все. Все, что вы захотите рассказать.

Ему вообще разговаривать не хотелось. Он молча ел семгу, заглатывал маслины, пил коньяк, закусывал лимоном, а она болтала и болтала, не закрывая рта, глядя на него, как на идола, которому поклонялась всю свою жизнь.

— И вы поверили гадалке? — спросил он.

— Конечно, она знала, что мы встретимся.

— Что еще она вам сказала?

— Что вы меня будете испытывать. А что? Правильно. Нельзя же сходиться с человеком, если ничего о нем не знаешь.

Добрушин отодвинул тарелку, провел ногтем между передними зубами, чмокнул и, облокотясь на мягкую спинку стула, закурил.

— Честно говоря, я не думал об испытаниях, но раз гадалка нагадала, то надо ее слушаться. Я вам уже сказал, что сейчас у меня проблемы со временем. Я заканчиваю строительство дома под Москвой. Остались мелочи, а главное, оформление. Дом надо регистрировать, а чиновники ставят палки в колеса. Я выложился полностью. Вывернут наизнанку. И вот все готово, а я упираюсь в стену лбом. Нужно дать взятку в размере десяти тысяч долларов, а деньги у меня появятся не раньше чем через месяц. Ну как вам такое испытание? Под силу?

Она вспомнила слова гадалки, но не стала произносить их вслух. А почему она не должна ей доверять? Ведь девушка безошибочно описала его внешность и точно определила, что он придет. Какие могут быть сомнения. К тому же ее предупредили, чтобы она не спугнула его своим недоверием. Теперь все зависело только от нее. Он сидит напротив, за ее столом, совсем рядом и может остаться навсегда, если она правильно себя поведет.

Нина встала, подошла к секретеру, открыла ящик и достала из него шкатулку. Подойдя к столу, она поставила резную диковину перед гостем.

— Здесь все, что у меня есть дома. Все деньги лежат в банке.

Добрушин обалдел от такой глупости. Она знала его не более получаса и выкладывала перед ним всю наличность.

В шкатулке лежало восемь с половиной тысяч долларов. Он положил деньги на место и похлопал по инкрустированной крышке ладонью.

— Я еще не решил, возьму я у вас деньги или нет. Слишком ответственный шаг. Мне не нравится, когда человеческие взаимоотношения начинаются с финансовых вопросов.

— Но вам же нужно, и я счастлива, что могу быть полезной.

«Ну конечно, — думала она, — он ее проверяет. Деньги — это лишь повод. Все намного сложнее».

— Вы правы. Я впервые встречаю такого доверчивого и доброго человека, и это меня немного смущает.

Добрушин встал из-за стола и начал прохаживаться по узким проулочкам заставленной мебелью комнаты и разглядывать картины на стенах.

— Подлинники?

— Наверное. Мой дед был художником. Когда он умер, все досталось мне. Я ничего не смыслю в живописи.

— Напрасно. Красоту надо уметь ценить.

Он встал за ее спиной, прикоснулся к выемке, где бюстгальтер впивался в пышное тело, и дернул за трос. Лезвие кинжала вырвалось с лязгом из ножен и пронзило рыхлое тело. Цветастое платье тут же стало лиловым. Он убрал лезвие и отвернулся к окну.

Нина не издала ни звука. Она повалилась на стол, и ее лицо уткнулось в блюдо с сациви. Кукольные синие глаза с наклеенными ресницами остекленели, и она уже не отличалась от пупсика в витрине с желтой завитой челкой.

Он знал, что делал, и делал это хладнокровно и уверенно. Больше он никогда не раскиснет и не позволит себе расслабиться, как это произошло вчера. Слюнтяй! Слабак! Размазня…

Мысли его оборвались. Там внизу творилось невероятное. Двое сопляков вскрывали его машину.

— Вот суки! Подонки!

Добрушин развернулся и, сбивая стулья, бросился к дверям. Он летел вниз, перескакивая по пять ступеней. Но с шестого этажа за секунду не сбежишь. Когда он выскочил во двор, машины уже не было.

— Чисто сработано.

Он вынул из кармана сотовый телефон, но так никуда и не позвонил. Ему пришлось бы назвать адрес и свое имя. Тут он успел понять, что к чему. Инстинкты обострились.

Несколько минут он стоял не двигаясь и пытался понять, как это могло случиться. Почему сейчас и почему его машину, а не ту, что стоит рядом? И опять он не стал делать никаких выводов.

Поднявшись наверх пешком, тяжело дыша, Семен уткнулся в запертую дверь, которую сам и захлопнул машинальным движением руки. Он потянулся к звонку и застыл.

— «Ну и дела же с этой Нинкою, она жила со всей Ордынкою…» — запел он и сел на каменную ступеньку перед квартирой. — И что господин Козел намерен делать? Раздеться догола, бросить здесь свой костюмчик и пойти голеньким домой начинать новую жизнь? Боюсь, что твоя жена, майор, выставит тебя за дверь. И будет права в какой-то мере. Олух царя небесного. Ладно. Подыхать так с музыкой.

Добрушин встал и позвонил в соседнюю квартиру. Ему открыла дверь пожилая женщина. Старушка была глуховата и подслеповата.