Искусство заводить врагов - Наталия Левитина

– Ну, его я точно знаю, – сказала Вика, когда на экране ноутбука возникло фото екатеринбургского ресторатора Льва Бадьянова.

– Да? – удивился Андрей. Он вовсе не рассчитывал на положительный ответ.

– Да. Это Лев. У него в Екатеринбурге кафе под названием «Львиное сердце». Однажды мы обедали втроём – я, Игорь и Лев.

– Когда?

– В декабре. В начале или в середине… Не помню. Но если это важно – я могу посмотреть в ежедневнике, наверное, там где-то записано.

– А о чём вы говорили за обедом?

– О чём?… Так… А! Лев всё жаловался, что дела не идут, посетителей мало и так далее. Довольно нудный типчик.

– Вспомни ещё что-нибудь. Наверное, мужики обсуждали ещё какие-то вопросы.

– Всё вертелось вокруг кафе «Львиное сердце». Вероятно, Лев ждал от Игоря совета. Нет, не знаю… Больше ничего не могу сказать.

– Его убили, – Андрей кивнул на монитор. – Так же, как и Померанцева. Застрелили.

– А-а… – протянула Виктория. – Надо же… Эти два преступления связаны между собой?

– Да, однозначно. Помнишь, перед смертью Померанцев сказал: «Всё из-за этого проклятого поезда»?

– Конечно!

– Так вот. Мы вычислили, что Померанцев имел в виду свою поездку в Оренбург – вернее, в обратном направлении, из Оренбурга – летом позапрошлого года. В купе ехали четверо мужчин, трое из них убиты, последний – в розыске. Кроме того, проводник вагона тоже убит.

Виктория пристально смотрела на друга, но её лицо, как и раньше, оставалось печальным и отстранённым. Она была погружена в собственные переживания, а то, что смерть выкосила практически половину железнодорожного состава, её, вероятно, не сильно волновало.

Современный человек хорошо натренирован телевидением и Интернетом к сдержанному восприятию ужасов – нельзя принимать близко к сердцу всю негативную информацию, иначе сойдёшь с ума.

– Насколько я понимаю, убиты Игорь Померанцев и вот этот, хозяин «Львиного сердца», – Виктория указала на экран. – А кто ещё?

– Проводник вагона Артур Коровкин и бизнесмен Захар Сигайлов.

– А! Про Сигайлова ты у меня раньше спрашивал, я помню!

– Совершенно верно.

– А четвёртый пассажир купе?

– Да. Вот он.

На экране появились несколько фотографий Игната Устименко – одна с паспорта и несколько скопированных сыщиком из социальных сетей. Молодой парень, полный жизненной энергии и явно не отягощённый интеллектом, смотрел в объектив камеры.

– Он тебе знаком? Ты его знаешь? Ты видела его рядом с Померанцевым?

– Нет. Впервые вижу, – покачала головой Вика. – Как его зовут?

– Игнат Устименко, тысяча девятьсот девяносто первого года рождения, житель Троицка.

– Надо же! А я завтра как раз туда собираюсь, в Троицк. У меня там наклёвывается крупный контракт… Странно, я уверена, что никогда не видела этого парня. Но почему-то его лицо мне кажется знакомым… Почему же?

– Он похож на одного молодого и популярного российского актёра, – подсказал Андрей, чтобы прекратить мучения подруги.

– Точно! Вот в чём дело! Да, он очень похож… Так что же с ним случилось? С этим Игнатом Устименко? Кто он вообще такой?

– Одно из двух. Или он является пятой жертвой, или сам причастен ко всем убийствам.

– А почему вы не можете его найти?

– Мы пока что не очень-то искали. Так как только сегодня получили сведения. Но, похоже, парень быстроногой ланью бегает от армии. В Троицке у него живёт мама, но вряд ли она станет помогать в поисках.

– Лицо у него симпатичное, но в целом натуральный гопник, – заметила Вика.

– Возможно, так оно и есть. Устименко нигде не работает, на какие средства существует – неясно.

– Вы его не найдёте, – уверенно произнесла Вика.

– Почему?

– Его будет трудно найти, если он бегает от армии. Ещё труднее – если он является убийцей и залёг на дно. И практически невозможно – если его самого убили и закопали где-нибудь в лесу.

– Да, ты права… Но мы всё равно попытаемся.

– Бесполезно! Я слушала выступление президента. Он сказал, что раскрываемость преступлений в нашей стране – сорок пять процентов. Ты представляешь, всего сорок пять процентов! Но ведь это ужасная цифра! Значит, каждое второе убийство, или грабёж, или изнасилование остаётся безнаказанным. Можно убить, изнасиловать, ограбить – шансы попасться или избежать наказания почти одинаковы! Это лотерея, в которую согласится сыграть любой преступник! Что ты так на меня смотришь? Я не права? Хочешь сказать, у меня проблемы с математикой и я неправильно считаю?

Андрей нахмурился.

Он почувствовал, что возникла угроза повторения их ссоры – сейчас Виктория опять закидает камнями его огород, обвиняя в некомпетентности. Майор встал и обнял девушку за плечи, наклонился, поцеловал в щёку и в маленькое ушко, потом уткнулся носом в нежную шею…

– Я так по тебе соскучился. Мы не виделись целую вечность. Давай забудем о делах, тем более что уже ночь, а завтра нам рано вставать…

– Вероятно, ты намекаешь на секс, – поняла Виктория, проявляя недюжинную сообразительность.

– Да, именно на это.

– Я и сама хотела тебе предложить. Но ты так увлечён расследованием, что готов просидеть у компьютера до утра. Хватит работать! Порция яростного, но не слишком длительного секса – вот что нам сейчас необходимо, и тебе, и мне. А потом завалимся спать, а то до утра осталось всего ничего.

Вика обвила руками шею Андрея, ответила на поцелуй. Но майор вместо радостного возбуждения ощутил тонкий укол в сердце: уже не в первый раз ему показалось, что кроме секса этой женщине от него ничего не нужно… Способна ли она снова полюбить? Сможет ли её сердце, выжженное горем, ответить на его чувства?

«Кажется, я постепенно превращаюсь в героя мыльной оперы, – невесело усмехнулся Андрей. – Волнуюсь, переживаю из-за ерунды, обижаюсь… Надо заканчивать со всей этой мелодраматической фигнёй»…