Судьба вампира - Дэннис Крик

– Никто из вас меня не знает, зато я вас знаю хорошо, – сказал он тихо, переводя взгляд на девушку.

– Наверное, это прозвучит для вас странно, но, тем не менее, я пришел вам помочь.

– Что вам нужно? – Тэо видел, как девушка старается казаться смелее, чем на самом деле, и это ему нравилось.

– Кто ты такой, щенок? – Холумбек дернулся, но кончик ножа, впившийся в шею, помешал ему встать со стула. Из маленькой ранки потекла кровь.

– Полагаю, ты все знаешь, – Тэо посмотрел в глаза сторожу. – Вижу, что знаешь. Скажи мне, кто убил ее отца?

Холумбек заерзал на стуле, как ужаленный.

– О чем он, отец?

– Я не знаю, это какой-то сумасшедший!

– Действительно, скажите, кто вы? Не мучайте нас, – девушка обратилась к человеку с ножом.

– Ответ на этот вопрос, если я за него возьмусь, может превратиться в длинную историю. А у меня на это нет времени, Анна.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Я же сказал, что знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

– Но откуда?

– Это неважно. Главное – это тайна, в которую я хочу тебя посвятить. Она будет для тебя настоящим откровением.

– Я помню тебя, – проскрипел зубами сторож. – Ты был тогда на кладбище вместе с вандалом, который вскрыл могилу…

– Чью могилу он вскрыл, Холумбек? Отвечай! Чью? Ее? Ты знаешь, что ее!

– Он бредит, Анна! Видит бог, он безумен!

– У меня мало времени, сторож. У тебя есть два пути. Первый – ты сам сейчас добровольно рассказываешь, что произошло той ночью, когда убили братьев Бриль. И второй – я перерезаю твое горло. И ты уже ничего никому не скажешь. Зато твоя тайна уйдет с тобой в могилу.

Выбирай.

– Вы скоро подохнете! И ты, и он. Но знаешь, что я скажу тебе напоследок? Вам не надо бояться покидать этот мир. Там, в другом, все намного прекраснее. Вот увидишь! И я еще присмотрю за вашими душами в темноте Черной Долины…

– Выкладывай все начистоту, – клинок заскользил по краю раны.

– Ты не сделаешь это при ней… – голос, опустившийся до хрипа, ранее был не знаком Анне.

– Сделаю, поверь. Знаешь, сколько таких вот, как ты, пытались взять меня на жалость? Их всех и не припомнить. Но им это было простительно, ибо они цеплялись за свою жизнь, как и подобает жалким тварям. Ты же человек…

– Вы не посмеете! – закричала девушка.

– Вот, посмотри на свою приемную дочь, Холумбек. Она переживает за тебя, волнуется. Даже несмотря на то, что ты ей в сущности никто. За свои восемнадцать лет она так привыкла к тебе, что уже не мыслит себя в объятиях другого родителя. А ведь он есть! И он настоящий в отличие от тебя.

Сторож снова дернулся, но нож Тэо был начеку.

– Твоя смерть не прибавит ей здоровья.

– Сукин сын… – глаза Холумбека забегали, пальцы забарабанили по столу. – Чертов сукин сын! Я не понимаю, о чем ты говоришь! Убирайся к черту!

– Ну, разумеется, – усмехнулся мудрец. – Еще бы ты понимал! Если бы понимал, то давно бы уже рассказал своей дочери, что ты не отец ей вовсе.

Холумбек провел рукой по вспотевшей лысине.

– Что это, отец? О чем он говорит? Он лжет? – девушка привстала. Она балансировала на грани принятия важного решения. Рвануть в сторону незнакомца и попытаться вырвать у него из руки нож (подобная возможность ей не представлялась выполнимой, но слабая надежда была) или продолжать оставаться безучастной к безумству, что устроил дерзкий гость?

– Не надо, дочь, не двигайся. Он убьет тебя! – Холумбек отвернулся, избегая ее взгляда.

– Настало время, сторож, – голос-приговор, голос-наказание.

– Так о чем мне рассказывать? О той ночи или о нас с Анной?

– Обо всем. Но сначала расскажи девушке правду о ее происхождении.

Холумбек проклял ту минуту, когда решил вернуться в «Эдем». Свои последние слова в роли «настоящего» отца он произнес с огромным сожалением.

– Анна? Безумец прав, я должен тебе кое-что рассказать.

– Мы долго скрывали от тебя правду. Но я знал, что рано или поздно этот день наступит. И вот он наступил.

Тэо убрал нож, но не отошел назад. Он стоял совсем рядом с Холумбеком и всем своим видом показывал, что если сторожу вдруг придет мысль о бегстве, то он не будет раздумывать, пустить в ход свое оружие или нет.

– Все зашло слишком далеко.

Человек, который преследует тебя, твой отец. Твой настоящий отец. Я вынужден просить прощения у тебя за Магду и за себя. Мы не твои родители, Анна.

Девушка переменилась в лице. Красота рассталась с безмятежностью, оставив свои безупречные черты на заклание растерянности и страху. Сердце, бедное, одинокое сердце (тише, родное, не стучи так сильно) рвалось из груди прочь, подобно вольной птице.

– Мы не можем с Магдой иметь детей. И никогда не могли.

Раньше в молодости мы так часто сдавали анализы, что я позабыл, в какой именно раз врачи сказали нам, что и я, и она на всю жизнь останемся бесплодными. Она так переживала по этому поводу… Бедняжка… она всегда хотела дочь.

И вот семнадцать лет назад, устав от бесчисленных попыток и потеряв надежду, мы подошли к тому, чтобы взять ребенка из приюта. Этим ребенком была ты.

Анна не шелохнулась. Она словно окаменела, в глазах застыла отстраненность. Но Тэо знал, что она внимательно слушает Холумбека, подсознательно еще надеясь, что все это ложь.

– Понимаю, это сложно для твоего восприятия. Ты ведь всю жизнь жила с мыслью о том, что мы с Магдой самые родные для тебя люди. Понимаю, что это может серьезно ранить твое сердце, но такова правда.

Твоя мать умерла, как только ты появилась на свет. А отец никогда не знал о твоем существовании. Прошло много лет, прежде чем он узнал о том, что у него есть дочь. И решил забрать тебя у нас.

Впервые он появился в Менкаре, когда тебе было десять лет. Но тогда я так и не увидел его (если бы увидел хоть раз, никогда бы не забыл). Поэтому спустя восемь лет, когда я встретил его на кладбище, то не узнал.

Он сказал моей жене, что заберет тебя у нас, несмотря на все ее возражения и на то, что по закону ты давно обрела новых родителей. В тот раз Магде удалось от него избавиться, не подпустив к тебе и на пушечный выстрел. Это стоило ей неимоверных усилий.

И вот спустя восемь лет он объявился снова. Более настойчивый, более злой. Он не отступится, пока не доведет дело до конца. Или не умрет.

Хоть ты уже не ребенок и вполне можешь постоять за себя, он все равно не будет считаться с твоим мнением. Ты поедешь с ним, куда он скажет.

На этот раз для того, чтобы его спугнуть, мы с Магдой вынуждены были «похоронить» тебя, устроив настоящую могилу с надгробным камнем, на котором оставили дату твоей смерти открытой. И когда он снова появился в Менкаре, я обозначил ее на камне, как дату двухмесячной давности. Чтобы он поверил.