Роспись по телу - Анна Данилова

Валентин ушел на работу. Куда конкретно – Женя Рейс не знала. Но она наконец-то осталась одна. В пустой квартире. У нее была редкая возможность побродить по ней, рассматривая вещи своего нового любовника, поразмышлять над тем, что с ней произошло за последние пару дней. Во-первых, она влюбилась. Отчаянно. Дерзко. В первого встречного. Как обычно. Во-вторых, ей до смерти хотелось поверить этому парню с ясными глазами, что и он тоже любит ее. В-третьих, она переживала за свое предательство по отношению к Земцовой и Гел. Хотя и они тоже хороши. Земцова назначила ей встречу в «Черной лангусте» и не явилась.

Звонок в дверь застал ее врасплох. Кто это мог быть? Мама Валентина? А что, если это тот самый тип, Фиолетовый, – вдруг он приятель Валентина, с которым они на пару отправились искать Гел? Ведь сказал же Валентин про Гел, причем прямо и открыто. А зачем ему Гел, спрашивается? Женя могла бы расспросить его об этом, но не стала. Ей не хотелось разбавлять их нарождающиеся чудесные отношения какими-то подозрениями, связанными с Гел и со всей этой грязной историей. Хотя выяснить, зачем ему понадобилась стриптизерша, все равно придется.

Она подошла к двери и заглянула в глазок.

– Рейс, открой, это я, Гел. Я знаю, что ты одна…

Женя распахнула дверь и оказалась в объятиях Гел.

– Мы одни? Ну вот и отлично. Ужасно рада тебя видеть, подружка! – Гел чуть не задушила ее. – Я видела, что твой красавчик уехал, поэтому и осмелилась позвонить. Он надолго уехал?

– Не знаю… На работу, сказал. Проходи. Здорово, что ты пришла. И даже если Валентин сейчас и вернется, все равно ничего страшного. Я же сказала ему, что у меня здесь есть подруга. Правда, он видел Юлю, но почему у меня должна быть в Москве только одна подруга?

Гел как ураган пронеслась по всем комнатам и вернулась к гостиную, где, немного ошарашенная ее появлением, сидела Женя и курила.

– Он неплохо устроился, этот твой Валентин. Значит, так. Кто он, имя, фамилия, мне нужны подробности. От соседей я узнала, что он живет один, не женат, что у него мать, но приезжает к нему редко.

– Это тебя Юля попросила навести о нем справки?

– Конечно.

– Все правильно.

– Земцова видела, как он выходил из уборной Нади.

– Какой еще Нади? – покраснела Женя.

– А ты уже ревнуешь? Надя – это та самая девушка, что выдавала себя за меня. Стриптизерша. Подрабатывает своим телом, проститутка, словом.

– Ты хочешь сказать, что он…

– Я не знаю. Но то, что он интересовался Гел, это точно. Ты же сама мне по телефону сказала. Тебе удалось выяснить, что он хотел от меня?

– Нет. Пока нет.

– А что он делал в «Черной лангусте»?

– Он сказал, что его меньше всего интересуют обнаженные женские тела, что он собирается выиграть в баре какую-то лотерею.

– Еще одна тайна. Ты мне лучше скажи, Женя, что у вас с ним?

– Роман, – коротко ответила она. – Не знаю, как долго он продлится, но я, кажется, снова влюбилась. И что самое невероятное в этой истории, он, Валентин, тоже меня как будто любит.

– Что значит «как будто»?

– Да потому что мне не верится. Может, у меня самооценка занижена, я не знаю… Понимаешь, если бы он знал точно, что Земцова, с которой он видел меня в баре, – частный детектив, занимающийся делом Бахраха, то я могла бы предположить, что его интерес ко мне вызван лишь этим обстоятельством. Но ведь он меня ни разу не спросил ни о Юле, ни о тебе… Создается впечатление, что он ничего не знает…

– Но Гел-то он ищет. Спрашивается: зачем?

– Может, он видел тебя, когда ты танцевала на сцене?

– Может.

– Тогда это легко проверить. Ты побудь у меня до его прихода, и, вот когда он увидит тебя, мы и посмотрим, как он себя будет вести. Но чует мое сердце, что он не знает тебя в лицо.

– Откуда тебе это известно?

– Ниоткуда. И вообще, Гел, если бы ты знала, как мне тяжело сейчас. Понимаешь, у нас с ним сейчас просто идеальные отношения. Он пылинки с меня сдувает, постоянно клянется в любви и умоляет меня, чтобы я пожила с ним… Он хочет продолжения наших отношений. И хотя я призналась ему…

– Призналась? Так я и знала!

– Да нет… Ты не дослушала. Я призналась ему в том, что у меня проблемы и что меня могут убить…

– Женя, да ты с ума сошла!

– Но ты же не хочешь, чтобы я лгала еще и тебе! Я устала от этой лжи. И меня раздирает дикое желание обо всем рассказать ему. Признаться в том, что я была с Бахрахом!..

– Дура! – Гел стукнула кулаком по столу. – Чтобы я не слышала об этом больше! Безумная! Да разве можно рассказывать мужикам о своем прошлом? Да мало ли у кого что было. Главное – это то, какая ты сейчас и с кем ты. Если ты только расскажешь ему про Бахраха, ты сразу упадешь в его глазах. И даже если допустить, что он тебя действительно любит, в душе он не простит тебя, поверь мне. Мужчины не любят таких душещипательных историй. Больше того, ты не должна ему рассказывать ни про биржу, ни про то, что ты когда-то в чем-то нуждалась.

– Но я и сейчас нуждаюсь. У меня нет работы, у меня нет ничего… Я по сравнению с ним – уж в материальном плане точно! – полное ничтожество.

– Ты глубоко заблуждаешься, подружка. Ты красивая, Рейс, а это в наше время… да и не только в наше – целый капитал. Сама посуди, не будь ты такой красавицей, разве остановил бы на тебе свой выбор Бахрах?

– Думаю, что нет. Да он и сам говорил мне об этом.

– Вот и делай выводы. Знаешь, мне не хочется тебя разочаровывать, но постарайся взглянуть на своего Валентина другими глазами.

– Не понимаю…

– Все-таки что он хочет от тебя?

– Он хочет не от меня, а меня, понимаешь? Он очень нежен со мной, откровенен…

– И в чем же проявляется эта его откровенность?

– Он открыто говорит о своих чувствах, строит планы.

– Ты сказала, что из Саратова?