Смерть надевает маску - Эшли Уивер

Я молча уставилась на нее. На мгновение в комнате воцарилась тишина; я услышала, как мерно тикают настенные часы. Думаю, эта новость поразила всех нас.

— Что вы хотите сказать? — наконец спросил инспектор Джонс.

Марджори вздохнула, словно все мы настолько глупы, что приходится разъяснять элементарные вещи.

— Я отнесла их в ломбард, и ростовщик сообщил, что это подделки, все до единой. Просто бижутерия.

Я нахмурилась. Все это время Джеймс Харкер давал им поддельные драгоценности? А где же тогда настоящие? Нет, это просто нелепо.

— Вы уверены? — уточнила я.

— Наверное, ювелир в этом разбирается как-никак, — раздраженно ответила Марджори.

Значит, украшение, которое она пыталась продать, и брошка, которую разыскал для меня мистер Гиббс… Он настаивал на том, что это настоящие камни, и я ему верила.

— Поэтому либо Джеймс такой дурак, что взял не то, что нужно, — заключила Марджори, — либо он все так и задумал.

— О нет, — мягко, но настойчиво произнесла Фелисити. — Он бы так не поступил.

Инспектор Джонс взглянул на меня, а затем поднялся на ноги.

— Что ж, леди, пройдемте со мной, — сказал он сестрам Эклз. — У нас есть еще несколько вопросов.

Затем вместе с сержантом они вывели из комнаты Марджори, державшуюся раскованно, и заплаканную Фелисити. А я со вздохом села на место.

Майло зажег сигарету и посмотрел на меня.

— Ну, колесо завертелось. И это хорошо.

Я нагнулась вперед.

— Что-то тут не так. Что-то мы упустили. Мне все это не нравится.

— Увы, такова жизнь. Дело, считай, закрыто. Наверное, после допроса они сознаются в убийстве.

Я покачала головой:

— Не думаю. Я поверила мисс Эклз.

— Очень странная история, — сказал он скептически.

— Вот именно! Поэтому-то я ей и верю. Зачем такое выдумывать?

— Думаю, если спросить у Фостера, он расскажет совсем другую версию.

— Нельзя допустить, чтобы воровство и убийство сошли ему с рук, — произнесла я мрачно. — То, как он вел себя сегодня… — Я запнулась. На самом деле я не собиралась рассказывать об этом Майло.

Но, как всегда, это не ускользнуло от его внимания. Его взгляд внезапно стал очень резким.

— И что же он себе позволил?

— Ой, ничего такого, с чем я бы сама не управилась, — ответила я. — Но вот что я тебе скажу: по сравнению с ним лорд Данмор сущее дитя.

— Действительно? — Глаза Майло сверкнули. — Обязательно поговорю с мистером Фостером с глазу на глаз.

— Ох, Майло, пожалуйста, не надо ссор, — попросила я, втайне радуясь тому, как его это взволновало. — Давай лучше обсудим кое-что более важное. Какой смысл мистеру Харкеру продавать драгоценности собственноручно и давать сестрам поддельные копии? Разумеется, он бы понимал, что рано или поздно они об этом узнают.

Майло пожал плечами:

— Возможно, он получал от них что хотел — от одной или от другой, а может, от обеих сразу.

Это тоже натянутое объяснение. Мистер Харкер не был похож на мужчину, способного обманывать женщину ради собственной выгоды. Впрочем, вором он мне тоже не казался…

— Кто-то точно продавал украшения на Уайтчепел. — Я пока еще не успела сообщить Майло о том, как заполучила брошку миссис Баррингтон у мистера Гиббса. Я принялась пересказывать ему все связанные с этим события.

— Так мистер Гиббс сказал, кто ее продал? — спросил Майло.

— Он передал Винельде… цитирую: «Малый среднего роста и с темными волосами».

— Ну прямо-таки откровение.

— Описание подошло бы и к мистеру Харкеру. Да и вообще к кому угодно. Одно мы знаем наверняка: кто-то сделал копии украшений. Но зачем? Если нужно было запутать миссис Баррингтон и прикрыть вора, то какой смысл в том, чтобы просто заменить несколько украшений? И что случилось с поддельным браслетом, который украли на балу? Этого полиция так и не узнала, хотя они опросили всех, кто находился на втором этаже во время убийства. — Тут у меня возникла мысль: — Как думаешь, может, браслет до сих пор где-то здесь?

— Вряд ли, — остудил меня Майло. — У убийцы было вдоволь времени, чтобы позаботиться об этом.

— Не обязательно, — возразила я упрямо. — Под каким предлогом он явился бы сюда до бала?

Я вспомнила о мистере Дуглас-Хьюзе, который был у лорда Данмора в тот же день, что и я, и его отговорку с сережкой. Возможно ли, что он явился сюда, чтобы отыскать спрятанный им браслет? Если так, то тут уже ничего не поделаешь.

Но мне почему-то в это не верилось. Может, браслет до сих пор в библиотеке? Что, если вор взял браслет из-под носа спящей миссис Баррингтон и спрятал его до удобного случая?

— Пойдем в библиотеку, — предложила я. — Вдруг удастся что-нибудь найти.

Я поднялась на ноги, а следом за мной и Майло. Он затушил сигарету о пепельницу.

— Дорогая, что бы обо мне ни болтали, в нашей семье по-настоящему безрассудна именно ты.

Я проигнорировала эту реплику, вышла в коридор и направилась в библиотеку. Майло последовал за мной.

Мы вошли в комнату, и я приблизилась к креслу, в котором сидела миссис Баррингтон. Осмотрела пол и ничего не увидела. Затем опустила руку под подушку кресла и даже опустилась на колени, чтобы поглядеть под ним, но ничего не нашла. Я поднялась и оглядела комнату, стараясь догадаться, где могли спрятать браслет.

Одно никак не укладывалось в голове. Если камни были извлечены, то куда подевалась пустая оправа? Может, на самом деле браслет остался нетронутым? Но откуда сапфиры, найденные у тела мистера Харкера?

Я изо всех сил старалась вспомнить: что-то я уже об этом слышала, чьи-то слова, которые помогли бы связать все эти факты воедино… И наконец вспомнила.

Поддельные камни. Ведь они были далеко не только в браслете.

Что, если сапфиры, найденные у тела мистера Харкера, вообще не имеют никакого отношения к браслету? Может, это камни с чьей-то маски? Лишь у одного подозреваемого в ту ночь была синяя маска.