Небьющееся сердце - Инна Бачинская

– Допустим, – говорил он себе, – допустим, цена ей полмиллиона «зеленых», но попробуй продай! Того и гляди надуют, а то и убьют!

Но в глубине души он испытывал беспокойство, которого не мог объяснить. Его раздражало и вызывало зависть то, что Костя Крыников, этот удачливый проныра, запросто согласился выложить такую сумму и, главное, за что? Значит, у него уже есть все остальное, думал Арнольд, дом, а может, и несколько, и за границей в том числе, удачный бизнес, счета в банках… а он, Арнольд, который ничуть не хуже, вынужден продавать фамильные драгоценности и торговать предками. Правду бабушка говорила – деньги к деньгам. И собственного угла у него нет, а Костя может начать любое дело, у него деньги, вес, связи, репутация, а кто знает его, Арнольда? А те, кто все-таки знает, такие же мелкие жулики и шаромыжники, как и он сам и только и смотрят, чтобы надуть, а честные люди обойдут десятой дорогой.

Он шел на встречу с людьми Крыникова в сопровождении двух телохранителей – качка, которому был должен, и его приятеля, такого же недалекого малого. Арнольд взял их на всякий случай, мало ли что. Встреча была назначена в офисе того самого эксперта, который проверял подлинность подвески около недели назад.

Офис размещался на центральном рынке, в бывшем «Доме добрых услуг», теперь разделенном на крошечные «пеналы», которые сдавались частным предпринимателям средней руки. Действо разворачивалось, как в шпионском фильме. Телохранители остались в коридоре, дверь в кабинет была приоткрыта. В кабинете находились начальник крыниковской СБ Маренич, эксперт с моноклем в глазу и с перекошенной от усилия удержать его физиономией.

Эксперт протянул руку, принял от Арнольда замшевый мешочек и достал подвеску. Движения его были по-кошачьи осторожными, казалось, он священнодействовал, выполняя ритуал служения божеству по имени «золотой телец». Он поднес подвеску к моноклю, рассматривал долгую минуту, потом небрежно швырнув ее на стол, поднялся с кресла, на котором сидел.

– В чем дело? – спросил Маренич.

– Подделка! – коротко бросил мастер. Тон у него был оскорбленным. – Туфта!

Оба они уставились на Арнольда.

– Как подделка? – завопил, тот, хватая подвеску. – Вы что, с ума сошли? Со мной эти номера не пройдут!

Привлеченные шумом, в офис всунулись рожи телохранителей.

– Закрыть дверь! – приказал Маренич и, обращаясь к эксперту, спросил: – Вы уверены?

– Уверен ли я? – горько воскликнул тот. – Вы спрашиваете, уверен ли я? Да, уверен, отвечаю я вам! Как в самом себе, как в том, что меня родила мама! Это не та вещь, которую я видел неделю назад. Это похожая вещь, но это не та самая вещь. Да и похожи они, как… как… бумажная роза на настоящую.

Теперь оба они выжидающе смотрели на Арнольда. На лице того было написано такое изумление, что Маренич поверил ему.

– Где вы ее хранили? – спросил он.

– Дома. В письменном столе. – Арнольд обрел дар речи.

– Запертом?

– Конечно!

– Кто мог воспользоваться ключом? Кто знает, где вы его прячете? Жена? Знакомые? Кто был у вас в последние дни? – Вопросы сыпались один за другим. Арнольд едва успевал отвечать.

– Жена знает. Никого у нас не было, я почти все время дома.

– А ваша жена? Она могла?

– Марта? Ну что вы! Марта тут ни при чем.

– Но если не вы и не ваша жена, то кто? Соседи?

– Исключено!

– Вы уверены, что ваша жена не могла подменить подвеску?

Арнольд задумался. Марта не возражала против продажи подвески, хотя очень любила тетку и до сих пор хранит ее письма, открытки, фотографии, серебряную брошку с бирюзой и кораллами и прочую дребедень, которую неоднократно ему показывала. Согласилась продать, причем сразу, без уговоров и слез, без сожалений. Сразу! Получив наследство после смерти тетки, она и словом не обмолвилась о подвеске, хотя никаких тайн от мужа у нее не было. Марта была болтлива, так же как и его теща, Таиса Леонидовна. Маренич внимательно смотрел на Арнольда и не торопил с ответом.

– Не знаю, – сказал наконец Арнольд. Лицо его было мрачным.

– Я думаю, вам нужно поговорить с женой. Это ведь ее вещь?

– Да, наследство от тетки, сестры отца. Но мы все обсудили на семейном совете, так сказать, и она не возражала против продажи. Нам нужны деньги. Я собираюсь расширять бизнес и… – Арнольд осекся, вспомнив, с кем имеет дело. Этот тип знает о нем все! Какой бизнес? Ему даже нечем расплатиться с качком. Он почувствовал, что краснеет. «Да что со мной такое? – почти в отчаянии подумал он. – Да плевать я хотел на Крыникова с его холуями!»

Он взял подвеску, поднес к глазам. Вроде та же, а может, действительно подделка. Он спрятал подвеску в мешочек, затянул шнурок, спрятал мешочек в карман, повернулся и вышел.

– Ну что? – спросил качок, поднимаясь со стула, на котором сидел, и перестав жевать резинку.

– Все о’кей, – ответил Арнольд. – Кое-какие детали нужно доработать. Встречу перенесли на завтра. – Он решил не посвящать качка в детали неудавшейся сделки. – Деньги после встречи.

Всю дорогу домой он молчал; у своего дома сдержанно попрощался с качком и его приятелем и сказал, что перезвонит.

Марта была дома.

– Все в порядке? – спросила она, когда Арнольд переступил порог. Он, не отвечая, прошел в гостиную. Марта, потоптавшись в прихожей, тоже пришла в гостиную.

– Ну что? – спросила она.

И снова Арнольд не ответил. Он подошел к жене и заглянул в ее большие глаза, потемневшие от… страха?

– Марта, – сказал он сдержанно, – ты мне ничего не хочешь сказать? – Рот у Марты приоткрылся. Она молчала. – Ну? – Арнольд почувствовал, как волна ненависти захлестывает его. По молчанию и испугу жены он понял, что не так уж наивна его Марта, и он, оказывается, совсем ее не знает. – Марта, – сказал он, раздувая ноздри, – что случилось с подвеской? Я имею в виду настоящую подвеску, а не эту!

Он вытащил из кармана замшевый мешочек, достал подвеску и помотал ею перед лицом Марты. Марта в ужасе отшатнулась от мужа, закрываясь руками. Арнольд швырнул подвеску на пол. Марта издала слабое «ах», продолжая в ужасе смотреть на мужа.

– Говори! – рявкнул Арнольд, хватая ее за плечи. – Где подвеска?

Марта молчала, глядя на него умоляющими глазами. Губы ее шевельнулись, она попыталась что-то сказать, но от испуга не сумела выговорить ни слова. Ее испуг в глазах Арнольда был свидетельством вины. Ему не приходило в голову, что она могла испугаться его резкого тона и налитых кровью глаз.

– Да не молчи же ты, сука! – Глаза Марты наполнились слезами. Она по-прежнему молчала. – Дрянь! – рычал Арнольд, тряся ее за плечи.

Марта вскрикнула от боли и попыталась освободиться. Она всхлипывала, отпихивая от себя руки мужа, а он, не соображая, что делает, размахнулся и ударил ее по лицу. Марта закричала и закрыла лицо ладонями. Арнольд ударил ее еще раз и еще… он готов был убить ее! Глупая гусыня обстряпала дельце у него за спиной… с кем? Словно молния пронзила мысль о духовном пастыре, отце Льваму… как его там, этого подонка? Конечно, он! Больше некому! Он давно подозревал, что не так все просто с их занятиями. А откуда взялась фальшивка? Все схвачено! Поманили, тетку приплели, а он, лох, и купился.