Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

— Я вас впервые вижу, — сделала упор на слове «вас».

— Неужели? — Кажется, не поверил, что, собственно, правильно.

В то же время растерялся. Правда-правда — растерялся! И даже больше: на его лице появилась страдальческая гримаса! Что уж причинило ему страдания, Ирина не думала, у нее возникло жгучее желание уйти, может, она так и поступила бы в других обстоятельствах, но следовало завлечь его в диалог:

— Второй раз слышу, как меня называют Ирмой.

— Серьезно? — как-то напрягся Шубин. — А кто еще ошибся?

— Бывшая жена моего… моего друга.

Ах, правда! Как же она прекрасна — правда, потому что нет ничего лучше правды. Она обезоруживает, выбивает почву из-под ног, лишает дара речи и… заставляет верить в лапшу, которую щедро будут вешать на уши в скором времени.

— А кто жена вашего друга?

— Не знаю точно… кажется, парикмахерша… или маникюрша.

Ирина слегка сморщила нос, тем самым демонстрируя, как она относится к людям низших профессий. Шубин пошел на контакт, по-другому и быть не могло, он-то знал, кто перед ним на самом деле:

— Но вы действительно похожи на… на мою жену.

— Шутите? — хохотнула Ирина.

— Скажем, мне не до смеха.

— Сочувствую. Говорят, смех продлевает жизнь. И где же ваша жена? Она здесь? Покажите ее, мне очень хочется взглянуть на моего двойника.

— Не могу, Ирма умерла.

Под его сканирующим взглядом хищника Ирина ловко изобразила искреннее огорчение, извинилась:

— Ой… простите, я не знала. Мои соболезнования.

От Ирины сигнала Георгий не дождался, занервничал и подошел к ним по собственной инициативе, однако сделал это вовремя, к тому же органично:

— Ириша, пойдем, покажу серьги, хочу купить тебе. Добрый вечер, — поздоровался он с Шубиным и якобы машинально протянул руку. — Георгий.

— Даниил, — представившись, пожал тот ему руку.

— Вы знакомы? — поинтересовался Георгий на голубом глазу.

— Нет, — улыбнулась Ирина. — Представь, Даниил спутал меня со своей женой Ирмой. Как твоя бывшая.

— Неужели ваша Ирма и моя Ириша так похожи? — изумился Гоша.

— Вы даже не представляете, как… похожи!

Даниил тоже похож, но на дракона, жадно поедающего свою жертву пока только глазами, а в перспективе не прочь попробовать свежего мяса без тепловой обработки. Ирина с Георгием, как ни странно, излучали буддийское спокойствие и беспечность не замаранных ложью и хитростью людей, что, видимо, очень напрягало Шубина. Безусловно, владел он собой блестяще, выдержка у него — как у киборга, однако нет-нет да и промелькнет на физиономии беспокойство или потерянность. Он как бы верил и не верил глазам своим — это тяжелое состояние. Все в порядке, Шубин попался.

Кто-то должен был разбить плотную паузу, застрявшую между тремя людьми и околдовавшую их. Каждый не хотел покидать компанию, но не знал, как задержаться в ней, потому все трое молча смотрели друг на друга, ожидая, что пауза разрешится сама собой. Раньше про такое явление говорили — «тихий ангел пролетел», да откуда ж ангелу взяться, когда среди троицы черт затесался?

— Даниил! — воскликнул Георгий, найдя причину продолжить знакомство. Зачарованные паузой, Ирина и Шубин от неожиданности вздрогнули. — Вы не подскажете, стоит брать серьги или ну их? Я ничего не понимаю в побрякушках.

— М… да… конечно, — согласился тот.

Георгий подвел его к стеклянному кубику и показал на сережки, Ирина тоже пришла и сразу отказалась от украшения, мотивируя одним: не нравятся. Даниил поддержал мужчину, но раз женщина против — ей носить, в конце концов. Короче, выкрутился. Потом просто разговаривали, гуляя по выставочному залу, Шубин интересовался, чем они занимаются. Георгий сказал правду: фермерством, но сейчас они решили переехать в город, обустраиваются, хотят обосноваться здесь, в общем, трепался с ним по-свойски. Вечер закончился почти дружбой, Даниил предложил обменяться телефонами и пригласил их на ужин в ресторан, Георгий обещал выкроить время для ужина. Вскоре Ирина типично по-женски закапризничала, мол, безумно устала и хочет домой.

В машине, упав на сиденье, она попросила:

— Гоша, поехали быстрей, у меня больше нет сил.

— А выступала: я сама да сама… — передразнил ее он, выезжая с парковки. — Лидии Николаевне ты никто, ей все равно, что с тобой будет… Да, да, да. Кто там меня слушает? Лидия Николаевна? Вот и слушайте: вам все равно, а мне Ира живой нужна…

— Перестань! — легонько толкнула его рукой Ирина. — А как ты хотел? Это была первая встреча с человеком, который настоящее исчадье ада, я разволновалась… Но ты каков! Артист, да и только! Ни разу не прокололся.

Очутившись в квартире, Ирина тщательным образом проверила замки, которые ей показались вполне надежными, только после этого по-настоящему расслабилась — приняла душ и, придя на кухню, занялась ужином. Георгий, выпив водки, позвонил Гринбес, сообщив:

— Мы познакомились с Шубиным…

— Я в курсе, — сказала Лидия Николаевна. — Он уже звонил мне и доложил о вашей встрече подробно.

— Не понял, кто звонил?

— Шубин. Он потрясен, Ирина точная копия его убитой жены, знакомые через раз подходили к нему и тихонько спрашивали, не видит ли он сходства с Ирмой.

— Что-то толп знакомых, подходивших к нему, я не заметил. И что отвечал этот лживый бес?

— Что признает небольшое сходство. А на самом деле — но это по секрету мне сказал, — Шубин в шоке и не знает, как относиться к Ирочке, ведь Леся ему сказала, будто она убила Ирму.

— А вы что?

— Я сочувствовала и обещала собрать досье на вас двоих.

— Ну и хитрая он сволочь…

— Умная. Шубин тоже действует на опережение. Значит, так… отдыхайте и ничего не бойтесь, ваша квартира под наблюдением, то есть вход в квартиру под наблюдением. Когда с ним встречаетесь?

— Договорились завтра созвониться, он приглашает на ужин.

— Я боюсь с ним ужинать, вдруг яду подсунет, — сказала Ирина.

— Пока не подсунет, нет-нет, — успокоила Лидия Николаевна. — Он хочет понять, что вы такое есть оба, какова ваша цель, поэтому будет осторожен. И конечно, выберет удобный момент, чтобы убрать, но теперь вас обоих… Да, кстати, Георгий, с чего ты решил, будто мне все равно, что станет с Ириной?.. Молчишь? Тогда спокойной ночи.

Ну и выражение у него было — Ирина упала на стул и хохотала до тех пор, пока не почуяла дымок, шедший из сковородки. Ужин немножко подгорел.

* * *

И снова хмурое и влажное утро началось с треклятых палок, чтоб они сломались! Столько дней добровольной экзекуции выдержать невозможно, Лидия Николаевна упала на скамейку в парке, замахав руками: