Огненный холод - Антон Леонтьев

– И на этот раз, Марина, у нас будет мальчик! – заявил он. – Мой сын, будущий герцог Сфорца-Малатеста.

Марина наотрез отказалась узнавать пол ребенка до родов, она даже сменила врача – тот, который постоянно наблюдал ее, был хорошим приятелем Алессандро. Это вызвало неудовольствие мужа, но будущая мать стояла на своем, и Алессандро пришлось смириться.

Ребенок появился на свет в середине мая. Роды прошли без осложнений – Марина настояла на том, чтобы использовали кесарево сечение. Придя в себя от наркоза, она узнала, что снова стала матерью дочери. Алессандро, как ей сказали, побывал в римской клинике, где лежала Марина, узнал, что родилась девочка, и, не дожидаясь, когда супруга придет в себя, отбыл в США для подписания ряда контрактов.

Марине было очень обидно: она опять не угодила мужу, и он наверняка разочарован – еще бы, вторая девочка! А ведь ему так нужен наследник! Но все равно, разве можно так обращаться с ней? Как будто ее задача заключается лишь в том, чтобы произвести на свет мальчика. Ведь на дворе конец двадцатого века, близится новое тысячелетие, а Алессандро живет нормами и обычаями Средневековья!

Герцог прислал ей удивительный гарнитур (два браслета, серьги, ожерелье и перстень) из бразильских турмалинов и бриллиантов, а также короткую записку – он был рад повидать Марину, хотя та была еще под наркозом, но не мог задержаться, дела не терпели отлагательства. О дочке – ни слова.

Взяв впервые на руки малышку, Марина ощутила жгучую обиду. Что Алессандро позволяет себе? Как будто женщины для него – люди второго сорта! И наверняка муж заведет речь о следующем ребенке.

Когда ей доложили, что ее желает видеть герцог Сфорца-Малатеста, Марина тотчас забыла обо всех печальных думах. Алессандро решил сделать ей сюрприз, он не выдержал, вернулся с полпути, чтобы повидать жену и дочку!

Дверь в палату открылась, медсестра внесла прозрачную хрустальную коробочку, в которой находилась самая причудливая и красивая орхидея, какую Марине доводилось видеть. Все же Алессандро умеет удивлять!

Но вместо мужа перед ней предстал его младший брат Сержио. Марина едва не расплакалась – ну конечно, ведь он же всегда представляется так – герцог Сфорца-Малатеста. И как она забыла о шурине?

Когда медсестра вышла, тактично оставив их наедине, Сержио поцеловал роженицу в лоб и, указывая на орхидею, сказал, перейдя на родственный тон:

– Как только узнал, что ты подарила мне вторую племянницу, тотчас прыгнул в самолет и прилетел в Рим из Рио. А где мой брат? Ах, понимаю, у него важные дела! Еще бы, семейный бизнес и все такое...

Сержио взял с туалетного столика футляр, в котором находился подарок Алессандро, раскрыл его и произнес с сарказмом:

– Да, бриллианты – лучшие друзья девушек! А также нелюбимых жен, которые произвели на свет вместо сына дочку.

– Сержио, что вам надо? – спросила устало Марина. – Ваш визит – выражение радости по поводу того, что я снова не оправдала возложенных на меня надежд и вы по-прежнему являетесь наследником моего мужа?

Сержио с силой захлопнул футляр.

– Я бы мог начать уверять, что все совсем не так, что я просто хочу морально поддержать тебя и радуюсь появлению на свет малышки. Но ведь ты, Марина, все равно мне не поверишь! И тем не менее... Зачем мне холдинг? Ведь он в долгах как в шелках! И Алессандро сейчас в Америке не для того, чтобы заключить сделку века, а чтобы выклянчить у тамошних воротил новый кредит. Твой муж – не самый удачливый бизнесмен, дорогая! Кстати, – Сержио указал на футляр, – ты заметила, что подарки его стали пожиже? Бриллианты, но маленькие и не самой чистой воды. И в обрамлении цветных камней. Оно и понятно. Ведь, насколько я в курсе, моему дорогому братцу скоро придется продавать часть своего имущества, дабы расплатиться с долгами. Так что если ты и осчастливишь Алессандро сыном, то мальчику все равно, когда настанет пора вступать в права наследства, мало что достанется.

Сержио плавно перешел на другие темы, а Марина все гадала: правда ли то, о чем он говорит, или это очередная шпилька в адрес Алессандро?

* * *

Муж прибыл из Америки только четыре дня спустя. К тому времени Марина и ее вторая дочка (которую она назвала Елизаветой – в честь великой княжны) уже возвратились в замок. Увидев из окна спальни, что мужнин «Роллс-Ройс» остановился около крыльца, Марина спустилась вниз. Алессандро, отметила она, был утомлен перелетом. Или, скорее всего, неблагоприятным исходом переговоров. Он не больше пары минут провел с Елизаветой, и Марина видела, что в мыслях супруг находится где-то далеко.

Герцог о поездке не рассказывал, отделался лишь замечанием, что все в полном порядке, и еще до того, как Марина успела задать ему вопрос о финансовой ситуации, сообщил:

– В честь рождения моей второй дочери я устраиваю прием. Вернее, бал-маскарад! О, это будет самый грандиозный праздник уходящего века! Настала пора возродить былые традиции нашего рода!

Марина сама рискнула заговорить на волнующую ее тему:

– Алессандро, до меня дошли сведения о том, что холдинг убыточен, а ты был в Америке, чтобы получить новые кредиты. Не лучше ли в таком случае отказаться от приема?

Алессандро неожиданно вспылил:

– Кто наговорил тебе подобных глупостей? А, понимаю, мой братец! Он пытается вогнать клин между нами, он ведь не хочет, чтобы ты родила мне наследника, поэтому и прикладывает все усилия, чтобы ты от меня отвернулась! Дела холдинга идут как нельзя лучше! И праздник будет – я так хочу!

Ну что же, отметила Марина, речь о наследнике и сыне Алессандро завел меньше чем через четверть часа после того, как прибыл домой. Значит, это в самом деле угнетает его.

Когда Алессандро попытался начать ласки, женщина сослалась на то, что у нее сильно болит голова, а затем прилегла в комнате, где находилась Елизавета. И кто сказал, что она счастлива в браке? Алессандро нужно одно – сын. А ей хочется, чтобы все стало, как и прежде... Но возможно ли это? И Марина сама дала ответ на свой вопрос: нет!

* * *

Подготовка в небывалому приему шла с поразительной скоростью, герцог сам лично контролировал каждую мелочь, подгонял организаторов, спорил с поставщиками, требовал все самое лучшее, эксклюзивное, дорогое. Марина не вмешивалась в происходящее, однако, узнав, что муж велел доставить из Пуэрто-Рико сто тысяч пурпурных роз, причем цветы привезли на реактивном самолете, не смогла сдержаться:

– Алессандро, во сколько обошлись только розы и их транспортировка? Ведь ты мог купить их и в Европе, и в Италии и заплатил бы только десятую часть того, что выложил сейчас!

Герцог только усмехнулся.

– Марина, я же говорю, что холдинг процветает. Тебе не о чем волноваться!

О подготовке празднества сообщали все модные журналы, и несколько телекомпаний намеревались прислать на небывалое событие свои съемочные бригады. Намекалось, что герцог Сфорца-Малатеста истратил на организацию этого мероприятия не меньше трех миллионов долларов. Марина знала, что в действительности расходы по крайней мере в полтора раза выше. И все – ради нескольких часов развлечения! Муж тратил деньги направо и налево, например, нанял одного из самых экстравагантных специалистов по фейерверкам, что тоже обошлось в круглую сумму.