Смерть в черном конвертике - Влада Ольховская

Дмитрий Сорин практически с первых лет жизни понял, что для скучного законопослушного существования он не создан. Это участь тупой толпы – работать, тратить годы на то, что можно получить всего-то за одну-две вылазки. Поэтому с двенадцати лет добрый мальчик Дима «подрезал» кошельки в автобусах, а к шестнадцати годам дорос до квартирных краж.

Но и стандартный карьерный рост вора Диму не устраивал, потому что у него, в отличие от многих таких же «мечтателей», имелись мозги. Он умел думать, проектировать, вычислять, грамотно распоряжаться ресурсами. Уже в двадцать лет Дима осторожно построил первую финансовую пирамиду.

Небольшую такую пирамидку, пробную. Получилось. Десятки обманутых вкладчиков кусали локти, сокрушаясь и о потерянных вложениях, и об упущенной выгоде, а Дима наслаждался жизнью в Сочи. Ему понравился новый бизнес, и он стал работать в этом направлении.

За последующие десять лет Дима добился многого. Он проводил махинации с недвижимостью, акциями, банковскими счетами, благотворительными фондами. Каких-то принципов в своей деятельности он не придерживался, лишь бы деньги продолжали поступать на многочисленные счета в крупнейших европейских банках.

Естественно, за эти годы его «игрища» неоднократно отслеживались, в том числе и правоохранительными структурами. Но Дима научился находить в законах всевозможные лазейки, а если он и попадал под суд – отделывался минимальным сроком, штрафом или и вовсе условным наказанием. В общей сумме он отсидел в колониях-поселениях два года, и там ему даже понравилось, поэтому «кары правосудия» он не боялся.

Конечно, было много желающих разобраться с Дмитрием Сориным менее легальными способами, но он умело подстраховывался. Стрелять в него стреляли, но не попадали никогда.

Но однажды Димочка все же нарвался. Очередной обманутый им банкир не побежал в слезах писать заявление в милицию и не нанял доморощенных киллеров. Он не пожалел огромных денег на адвоката, причем не на какую-нибудь красотку в деловом костюме и с «дипломатиком», каковых в бизнес-кругах различных уровней порхало довольно-таки много.

Банкир нанял элитного адвоката, Даниила Вербицкого. Даниил, несмотря на свою молодость, не проиграл еще ни одного дела и создал себе такую репутацию, которой вполне могли бы позавидовать даже более маститые коллеги. За свои услуги он брал очень много, но и добивался немалого.

В чем банкир очень быстро убедился: Сорин дело проиграл, причем с треском. Но не сдался. Димочка решил, что все произошедшее – случайность, с помощью старых друзей он добился пересмотра дела, а пока велась подготовка по этому вопросу, попробовал надавить на Вербицкого.

Обломилось. Подкупить Даниила было невозможно, слишком уж большие у него были гонорары, слишком дорого стоила его репутация. Силовые наезды на него разбились в щепки о стену команды охранников адвоката во главе с бывшим майором милиции Вадимом Казановым.

Вадим, в свою очередь, тоже прессовке не поддавался. После бесед с ним громилы возвращались изрядно запуганными, зареванными и подавленными. Вадим был полностью, до конца, предан своему хозяину, и Дима в этом быстро убедился.

Сорин проиграл и второе дело. Суд сорвал с него такой штраф, что Димочке пришлось попрощаться чуть ли не с половиной своих счетов – Вербицкий припомнил ему не только обманутого банкира, но и сумел доказать причастность Димы к другим делам, считавшимся закрытыми. Более того, Димочка отправился в «круиз по дальнему северу» на двадцать лет. Причем совсем не в колонию-поселение.

В настоящей тюрьме Диме не понравилось, ну вот нисколечко! Он с первых же дней начал предпринимать попытки к своему освобождению, но тщетно. Нет, Вербицкому до него не было никакого дела, он не питал к Диме какой-то особой неприязни. Зато банкир – питал, и лично следил, чтобы насоливший ему Сорин в течение долгого времени шил телогрейки и вязал носки.

Но через семь лет банкир уехал в Англию на постоянное место жительства, и контроль за Димой ослаб. Тогда-то Дима наконец и сумел подкупить кого надо и выбраться на волю. Очень ему хотелось отомстить зарвавшемуся адвокату, но для этого Сорин был слишком трусливым человеком. Он понимал, что становиться личным врагом Даниила Вербицкого – очень опасно.