Второй сон - Роберт Харрис

Земля на каждом уровне с неохотой открывала следы человеческого присутствия из предыдущих столетий, главным образом пластик: прозрачные обрывки пластиковых мешков, которые липли к рукам, точно содранная кожа, бесформенные куски зернистого белого пенопласта, бутылки всевозможных форм и размеров, бесцветные и цветные, фрагменты литых корпусов диковинных устройств древних. Периодически попадались рыже-коричневые прожилки в земле, хранившие форму предметов, превращенных в пыль ржавчиной, за исключением немногочисленных монеток и неидентифицируемых крошащихся комков, которые рассыпались у Фэйрфакса в пальцах, ничто металлическое не сохранилось. Дерево превратилось в черную труху. Зато в изобилии попадалось стекло: фрагменты бутылок, изящные грушевидные колбы, а также осколки более замысловатых штуковин, которые, должно быть, происходили из того же источника, что и коллекция покойного полковника Дарстона. Самую любопытную находку сделал рабочий, копавший на мелком конце траншеи: очки, превосходно сохранившиеся, в оправе из коричневого пластика и с целыми стеклами. Он обтер их рукавом, и очки пошли по рукам: все по очереди пытались их примерить. Кто-то утверждал, что они волшебным образом возвращают зрение, но, когда Фэйрфакс водрузил их на нос, перед глазами все расплылось, будто он пытался рассмотреть что-то сквозь слезы.

— Надо отнести их доктору Шедуэллу, — сказал он. — Может быть, они очень важны.

Его напарник смачно сплюнул:

— Как по мне, все это зряшная трата времени и сил, преподобный отец! Мы роемся тут, как рудокопы, уже половину холма изрыли — и все это ради жалкой пары очков!

Фэйрфакс уступил место следующему в очереди и зашагал по пандусу туда, где оставил свою сутану. По мере того как день клонился к вечеру, рабочие в траншее все больше и больше падали духом: страх сменился мрачностью, а мрачность — подавленностью. Фэйрфакс видел это по их лицам, поникшим плечам, прохладце, с которой они работали. Местность вокруг башни, затянутая пеленой дыма, изрытая траншеями и обезображенная кучами земли, в самом деле напоминала открытую горную выработку. Издалека донесся рокот, который он сперва принял за очередной взрыв в каменоломнях, но потом понял, что это раскат грома. Он задался вопросом, сколько еще времени осталось до наступления темноты. Час, два — не больше.

Шедуэлл сидел за столом в своей палатке и что-то записывал в конторскую книгу. Куик рядом с ним делал зарисовки. На столе и вокруг него были свалены находки, грязные, все в земле; Хэнкок ковырялся в них с мрачным видом человека, который приехал за тридевять земель на ярмарку в надежде закупиться с выгодой, а нашел лишь всякую ерунду. Фэйрфакс протянул Шедуэллу очки:

— Западная траншея, двадцать пять шагов от башни.

— На какой глубине? — уточнил Шедуэлл.

— Два или три фута, не более.

Шедуэлл сделал пометку и примерил находку:

— Предназначены для близорукого человека. Возможно, принадлежали кому-то из ученых коллег Моргенстерна.

Он предложил очки Хэнкоку, но тот раздраженно отмахнулся:

— Я выложил целое состояние не ради таких безделушек. Мне нужен ковчег. Где он, доктор Шедуэлл? Вчера вечером вы говорили очень уверенно.

— Нет, сэр. Я никогда не был ни в чем уверен. Я лишь высказал догадку, что сооружение, которое находится под землей — если оно вообще существует, — скорее всего, должно было сообщаться с башней. Но, возможно, мы ведем раскопки совершенно не в том месте. В этом деле никогда не знаешь наверняка.

— Я запомнил наш разговор иначе. До какой глубины надо копать?

— Я бы сказал, до двадцати футов.

— Двадцать футов! Скоро уже стемнеет! А если мы и на двадцати футах ничего не найдем? Что тогда?

— Тогда завтра мы начнем все заново, только на этот раз будем копать дальше от башни, а траншеи проложим параллельно.

— А если мы все равно не найдем ничего существенного?

— Это само по себе будет иметь определенное значение. Сегодня, к примеру, мы не нашли сельскохозяйственных орудий — признаков того, что они занимались земледелием. Если мы и завтра их не найдем, то сможем сделать вывод, что люди, которые были здесь, в конечном итоге перебрались в другое место. Чтобы прокормиться в течение одного года, необходимо два акра земли на одного человека. Где колония Моргенстерна выращивала себе еду, если не здесь?

— Вдруг они просто не прожили столько времени, сколько нужно, чтобы вырастить еду? — предположил Фэйрфакс. — Вдруг вскоре после того, как они прибыли сюда, их выстроили в шеренгу и расстреляли?

— Не исключено.

— Тогда мы попусту тратим силы, — сказал Хэнкок. — В таком случае то, что они принесли сюда с собой, у них было украдено.

— Это справедливо.

— «Это справедливо», — раздраженно передразнил его Хэнкок. — «Это не исключено». Я начинаю подозревать, что вы и сами толком ничего не знаете, Шедуэлл!

Шедуэлл и глазом не моргнул:

— Вы правы, сэр. Это тоже не исключено — и справедливо.

В этот момент полог палатки распахнулся, показалась голова Сары Дарстон.

— Доктор Шедуэлл, джентльмены. Вы не подойдете? Рабочие что-то нашли.

Находка была сделана в конце западной траншеи, где Фэйрфакс копал всего несколькими минутами ранее. Рабочие расступились, давая им пройти. Хэнкок спустился по пандусу, Шедуэлл с Куиком и Фэйрфакс с Сарой следовали за ним. Сверху показались головы: люди, пытающиеся разглядеть, что это вызвало такой переполох. Но смотреть было не на что, кроме лужи грязной воды, в которой отражалось тусклое небо.

Хэнкок разочарованно посмотрел на нее.

— Ну? — спросил он у рабочего, который поднял тревогу. — И что это?

— Я не знаю, капитан. Послушайте. — Он погрузил лопату в воду. Металлическое лезвие заскребло по камню. — Поначалу я решил, что это валун, но, если так, он очень большой и совершенно плоский. — Слышите? — Рабочий потыкал лопатой слева и справа, ближе и дальше. Звук каждый раз был одинаковым. То, что находилось под водой, занимало всю ширину траншеи и простиралось на три или четыре фута вдоль нее, считая от башни.

— Нужно ее осушить, — заявил Хэнкок. — Спустите сюда ведра, надо посмотреть, что тут есть, — крикнул он рабочим, смотревшим с поверхности. — И факел тоже несите. — Он взял лопату и сам проделал то же самое, что и рабочий, стуча острым лезвием по твердой подводной платформе. Потом обернулся к Шедуэллу. — Это, случайно, не та дорога, про которую вы говорили?

Старик покачал головой:

— Дороги у древних были хлипкими. Ни одна бы не дошла до нас в таком состоянии. И потом, оно залегает слишком глубоко для дороги.

С края траншеи спустили два больших ведра. Хэнкок принялся вычерпывать воду одним, а Фэйрфакс — другим. Но как бы проворно они ни опустошали ведра, вода прибывала снова.

— Мешки с песками! — скомандовал Хэнкок. — И посветите нам, а то тут ни зги не видно!