Человек-тень - Хелен Филдс

– Не все люди стареют.

– Верно. Вы не против, если я спрошу, почему вы забрали Зевьера?

– Мир, в котором живете вы, отличается от мира всех остальных людей. А мой мир отличен от него еще больше. Зевьер мне необходим. Я делаю только то, что мне действительно нужно. На этот раз мне необходимо уйти. Я думал, что вы это понимаете.

– Думаю, да. Я, разумеется, поняла, что Анджела была ошибкой. Что значит «уйти»? Вам надо куда-то уехать?

Громкий фоновый шум, написала Конни Барде. Он находится в каком-то людном месте.

– Я скорблю об Анджеле, – сказал убийца. – Она была ангелом. Именно такой и должна быть хорошая мать. Я никогда не видел, чтобы она… – Он вдруг замолчал.

– Алло? – спросила Конни. – С вами все нормально?

Ответа не было.

Он не отключился, написала Конни.

Барда тем временем по своему телефону потребовал ответов от членов технической группы Отдела особо важных расследований, которые слушали разговор.

– Вы говорили, что никогда не видели, чтобы Анджела что-то делала. Что именно?

– Лживая сука! – вдруг завопил похититель.

– Вы можете сказать мне, в чем дело? – обеспокоенно спросила Конни. – Может быть, я смогу помочь…

– У него есть фотография Элспит в душе в голом виде!

Конни открыла свой ноутбук и сунула его в руки инспектору.

Кто-то говорит об Элспит по ТВ или онлайн, нацарапала она.

Барда принялся торопливо стучать по клавишам.

– Фотографии можно отредактировать как угодно. В наше время невозможно понять, реально ли то, что ты видишь, или нет. Пожалуйста, не…

– Заткнись! – приказал похититель. – Он говорит.

Конни слышала в телефоне еще один голос, он явно был ей знаком, но она не сразу поняла, кому он принадлежит. Секунду спустя к этому голосу присоединился звук, льющийся из ее ноутбука. Похоже, это видео стало вирусным. Это было понятно по тому, что цифры просмотров в самом низу экрана возрастали на несколько сотен каждые несколько секунд.

– Я знал Элспит давно, – говорил Ник Боулзер в камеру своего ноутбука. – Я знал ее настоящую. Не липовую ее версию, которую вы видите на всех этих фотографиях с шикарных ужинов или вечеринок. Бетти – ей нравилось, чтобы я называл ее именно так, – на самом деле была не такой. Я считал, что мы с ней… – Для пущего эффекта он сделал паузу и вытер глаза рукавом. – Родственные души. Я знаю, что она была замужем, и я снимаю это видео, чтобы сказать ее мужу, как мне жаль.

Черт! – нацарапала Конни в своем блокноте.

– Но также для того, чтобы мир узнал Бетти получше. Мне важно, чтобы все смогли увидеть, какой она была человечной, какой уязвимой. У нее были недостатки, как и у любого из нас. По правде говоря, мы оба боролись с нашей тягой друг к другу, но сердцу не прикажешь.

– Я считал, что она чиста! – вопил похититель Элспит. – Я знал, что она не может быть таким же идеалом, каким была Анджела, но это… она шлюха! Вы знали об этом? – Он свирепо пыхтел.

– Этому малому на видео просто хочется славы. Возможно, он даже не знаком с Элспит…

– У нее есть родимое пятно! Я его видел. Оно есть на фото. И я как-то видел ее с ним после занятия по йоге. Вы что, тоже мне лжете?

– Знакомство этого парня с Элспит вовсе не означает, что Элспит делала то, о чем он говорит, – успокаивающим тоном сказала Конни.

Она прокрутила видео назад, к самому началу, где Ник Боулзер разделил экран пополам и показал фотографию Элспит в душе; некоторые части ее тела были размыты с помощью примитивной программы редактирования, но видно было достаточно, чтобы доказать его правоту.

– Я думаю, она отлично его знает, – прорычал похититель. – Она ввела меня в заблуждение. Элспит – моя жена! Или, по-вашему мнению, ей не следовало рассказать мне об этом? Вы думаете, я бы выбрал ее, если бы знал?

– Люди совершают ошибки…

– Вы чертовски правы. Элспит только что совершила ошибку, о которой она будет жалеть всегда.

Похититель отключился.

– Он убьет ее, – сказала Конни. – Сейчас же уберите этого гребаного, ищущего внимания говнюка из эфира. Делайте, что хотите, но надо удались это видео со всех серверов.

– Это невозможно. Его уже наверняка скачали.

– Черт! – крикнула Конни. И прокрутила видео в конец, где Ник Боулзер поместил в низу экрана свое имя, адрес электронной почты и теги своих страниц в социальных сетях. – Этот жалкий сукин сын делает это ради лайков, не говоря уже о деньгах, которые он потребует от «желтой прессы» за рассказ о своей любовной интрижке.

– Нам надо сосредоточиться на том, что у нас есть. Преступник сказал что-нибудь такое, что могло бы нам помочь? Назвал какое-нибудь имя? Вы поняли, что он делает со своими заложниками? – спросил Барда.

– Нет, ничего такого он не сказал. А в отделе особо важных расследований сумели отследить звонок?

– Нет, он был сделан с номера одноразового телефона и длился недостаточно долго, чтобы определись местонахождение звонившего. Он находится где-то в городской черте Эдинбурга – это все, что они сумели установить. Но теперь у нас хотя бы есть запись его голоса. Если мы поймаем его, то сможем сразу же опознать.

– Никакого преобразователя голоса, – сказала Конни. – И никаких дефектов речи. Я бы сказала, что ему от тридцати до сорока лет, что согласуется с теми его описаниями, которые у нас есть.

– На этот раз он рассердился. Возле спортивного центра он, по словам свидетеля, убил Дэнни так, словно находился на автопилоте, словно, пуская в ход нож, он ничего не чувствовал. То, что рассказал Ник, стало для него триггером. Итак, что нам известно?

– Похититель не стал бы звонить со своего домашнего адреса, – ответила Конни. – У него прогрессирует бред, но он соображает. Нам нужно, чтобы полицейские на улицах начали искать водителя, который странно ведет машину. Преступник вышел из себя и сейчас постарается добраться до Элспит как можно быстрее. Если он идет пешком или пользуется общественным транспортом, то по нему должно быть заметно, что он перевозбужден, возможно, он ведет себя агрессивно. В таком состоянии он представляет угрозу для всех, кто будет к нему приближаться. Нам нужно предупредить все службы о том, что его необходимо остановить, но не приближаться к нему. Нужно исходить из предположения, что он вооружен.

– Я поднимаю общую тревогу. Что-нибудь еще? – спросил Барда.

– Мне надо будет прослушать этот телефонный разговор еще раз в каком-нибудь тихом месте, чтобы вслушаться в его голос и понять, что можно выжать из особенностей