Держи меня крепче - Татьяна Полякова

– Лучше б ты не лезла, ей-богу, – сказал он вдосаде, но тут же вздохнул: – Я знаю, ты хотела как лучше…

– Конечно, хотела. И сейчас хочу. Лялин считает, чтоДергачева из подозреваемых мы вычеркнуть поторопились. Думаю, не навестить лимне дядю в больнице?

– Надеюсь, ты в курсе, что показания, полученные поддавлением…

– Побойся бога, какое давление? Поговорю с ним ласково…

– Да он на хрен тебя пошлет и будет прав.

– На хрен меня может послать только человек, которомунечего терять в этом городе, к счастью, Дергачев не из таких.

Вешняков что-то буркнул и отключился, а я, оглядев свойкабинет, поняла, что мне здесь нечего делать. Но домой не спешила. Я бояласьвстретиться с Тимуром. Знает он о моем гостевании на Риткиной даче или нет? Ядолжна ему все рассказать. Расскажу, и что? Придется объяснять, зачем я тудапоехала. Представить его реакцию совсем не трудно. Прав, прав Лялин, сидение надвух стульях до добра не доводит. Когда-то Лукьянов сказал, что закончу яскверно, одинокой пьяницей. Насчет пьянства он погорячился, но в целом все ктому идет.

– Человек сам кузнец своего несчастья, – повторилая вслух.

И вдруг подумала: Тимур несколько часов не звонил. Это непохоже на него. Выходит, он все-таки знает? И тут как раз ожил городскойтелефон. В тишине кабинета настойчивый звонок прозвучал тревожно, даже пугающе,неудивительно, что у меня кишки скрутило в предчувствии какой-нибудь пакости. Ясхватила трубку, подумав испуганно: это Тимур, начисто забыв, что онпредпочитает звонить на мобильный.

Голос Албанца я узнала сразу, впрочем, на это он, скореевсего, и рассчитывал.

– Ольга Сергеевна? – издевательски произнесон. – В такой поздний час вы все еще на работе.

– Не переживайте за меня, мне хорошо платят.

– Не сомневаюсь. Ну что, дорогуша? Я оказался прав. Тывстречалась со своим любовником. Сделай одолжение, передай ему, что он труп. Яего достану. Слышишь? Сегодня ему просто повезло. Красиво ушел, тварь. Но это впоследний раз.

– Да пошел ты, – ответила я, собираясь повеситьтрубку.

– Не спеши. А может, я ошибся? Может, нет никакогоребенка, а ты просто трахаешься с ним? И он торчит в этом городе, потому чтодуреет без твоих сисек? Или все-таки есть причина? Любопытно, что за игру вызатеяли? Только я вам ее поломаю. Слышишь, деточка? Интересно, твой муженек вкурсе? Или он не догадывается о ветвистом украшении на своей башке? Ну, таккакой версии я должен придерживаться, дорогуша?

– Любой. Мне по фигу.

– Серьезно? На всякий случай в последний раз предлагаюсвою помощь: если твой ребенок у него, я верну его. Клянусь.

– Обойдешься без помощников, ты же крутой.

Он засмеялся.

– Выходит, мы не договорились? Что ж, тебе же будетхуже.

Он повесил трубку, а я еще долго слушала надоедливые гудки.Теперь выхода не было: либо я сама все расскажу мужу, либо за меня это сделаеткто-то другой.

Тимура дома не оказалось, Сашка с унылым видом встретил меняв холле. Отсрочка вовсе не была желанной, и я поспешила позвонить мужу.

– Я уже возле дома, – ответил он и через пятьминут вошел в квартиру.

Пока он снимал ботинки и вешал в шкаф куртку, я к немуприглядывалась, силясь отгадать: знает или нет. Дело зряшное: Тимур умеетскрывать свои чувства.

Он подошел, обнял меня и поцеловал. Не знает?

– Ты не звонил… – пискнула я.

– Извини.

– Много дел?

– Есть кое-что интересное, – обняв меня за плечи инаправляясь в кухню, сообщил он, я паслась рядом, пытаясь по интонацииопределить, что меня ждет. – Наш мальчик нашелся.

– Дима?

– Он самый. Отыскать его оказалось не так сложно.

– Не тяни, ради бога, – взмолилась я.

– Сам по себе парень ничем не примечателен, если бы неодно но: он состоит в свите господина Грузнева, того самого типа, что явилсясюда из Москвы с благословения Дедовых друзей.

Признаться, данное известие ничего, кроме недоумения, у меняне вызвало.

– Грузнев решил поучаствовать в нашей семейной жизни,чтобы слегка ее разнообразить?

– Выходит, что так.

– Тимур, это полный бред.

– На первый взгляд, безусловно. – Он устроился застолом, а я бродила рядом задумчивой тенью.

– Ты хочешь сказать…

– Самого Грузнева вряд ли интересуют наши отношения,но…

– По-твоему, это Дед… прости, такое в моей голове неукладывается. Дед на многое способен, знаю по опыту, но в мелочности егообвинить трудно. А данный поступок… он подошел бы бабе, но никак не Деду.

– Меня тоже удивило, до какого маразма докатилсястарикан. Есть еще один вариант, – сказал Тимур, глядя на меня ссомнением. – Они ведь ищут Лукьянова. Так? Предположим, твоя семейнаяжизнь перестала тебя устраивать. Что ты сделаешь в этом случае?

– Брошусь к нему в объятия? – хмыкнула я.

– Что-то его здесь держит. Разве ответ не напрашиваетсясам? – Тут он одарил меня своим фирменным взглядом, который можно былоохарактеризовать как немой вопрос с большой долей подозрительности, а я поняла:вот сейчас я должна ему все рассказать.

– Меня больше беспокоит Вешняков, – точно состороны услышала я свой голос. – Пока на нем висит это обвинение… –Тимур кивнул, соглашаясь. – Я хочу встретиться с Дергачевым, –продолжила я.

– Я тебе уже говорил, Молчанов мне врать не будет.

– Всякое бывает, – пожала я плечами.

– Ольга, – вдруг позвал Тимур, и мое сердце ухнуловниз. – Я тебя слишком хорошо знаю. В чем дело?

Я не могу сказать, не могу. Потому что мои путаныеобъяснения ему не нужны. Он услышит только одно: Лукьянов меня позвал, и япобежала.

– Чувствую себя паршиво, – вздохнула я. – Всевдруг навалилось сразу. Вешняков, эти типы, Дед достал со своим Корзухиным.

Тимур протянул руку, ухватил меня за локоть, и я оказаласьна его коленях. Ложь во спасение. Или капкан, который я сама только чтозахлопнула.