Подкрутка - Харлан Кобен

– Что?

– Ты не знаешь наверняка. Может, Джек ему рассказал или Дайана. Вероятно, из-за этого все и началось.

Виктория скрестила руки на груди.

– Не понимаю, к чему вы клоните, Майрон. Допустим, Чэд узнал. Какое это имеет отношение к похищению и к убийству его отца?

Майрон покачал головой. Хороший вопрос.

– Надо подумать. Полиция уже в курсе?

– Насчет усыновления? Да.

Кое-что стало проясняться.

– Значит, теперь у прокуратуры есть мотив убийства. Обвинение заявит, что Линду беспокоили планы Джека насчет развода. И она убила его, чтобы сохранить сына.

Виктория Уилсон добавила:

– А тот факт, что Линда не является биологической матерью ребенка, можно разыграть с двух сторон: или она любила сына так сильно, что убила ради него мужа, или, понимая, что на самом деле он ей не родной, хладнокровно отрезала ему палец.

– В любом случае, палец нам не поможет.

Виктория кивнула.

– Можно мне кое-что сказать? – попросила Линда.

Они обернулись и посмотрели на нее.

– Я больше не любила Джека. И я сразу тебе об этом сказала, Майрон. Вряд ли бы я стала это делать, если бы собиралась убить его.

Логично.

– Но своего сына я люблю больше жизни. Думать, что я могу его изувечить лишь потому, что я приемная, а не биологическая мать, – полная чушь. Я обожаю Чэда так же, как любая мать обожает свое дитя. – Она замолчала, с трудом переводя дыхание. – Я хочу, чтобы вы оба знали об этом.

– Мы знаем, – отозвалась Виктория. Она добавила: – Давайте присядем.

Когда все опустились на стулья, Уилсон продолжила беседу:

– Пока рано касаться данной темы, но мне хотелось бы поговорить об «обоснованном сомнении». В версии обвинения есть большие дыры. Я собираюсь их использовать. Но было бы неплохо услышать альтернативные версии насчет того, что могло произойти.

– Иными словами, – вставил Майрон, – насчет других подозреваемых.

– Да, именно об этом.

– Наверное, у вас уже есть подходящая кандидатура?

Уилсон холодно кивнула:

– Есть.

– Тэд Криспин?

На сей раз удивилась даже Линда. Лишь Виктория осталась невозмутимой.

– Да, он подозреваемый.

– Тэд нанял меня вчера вечером, – объяснил Майрон. – Так что беседа о нем ведет к конфликту интересов.

– Тогда не станем о нем говорить.

– Я не уверен, что это правильно.

– Вы можете от него отказаться, – заметила Виктория. – Линда наняла вас первой. У нее преимущество. Если вы чувствуете, что возник конфликт, то должны позвонить мистеру Криспину и сообщить, что не можете больше представлять его интересы.

Она загнала его в тупик. Ловко.

– Давайте обсудим других подозреваемых, – предложил Майрон.

Виктория кивнула. Победа осталась за ней.

– Давайте.

– Во-первых, Эсме Фонг.

Майрон изложил им причины, по которым ее можно считать подозреваемой. У Виктории по-прежнему был сонный вид; Линда вскипела от бешенства.

– Она соблазнила моего сына? – выкрикнула она. – Эта сучка втерлась ко мне в доверие и совратила Чэда?

– Похоже, что так.

– Господи, значит, вот почему Чэд был в том грязном отельчике?

– Да…

– Ладно, ладно! – перебила Виктория. – Мне это нравится. У Эсме Фонг был мотив. И возможность тоже. К тому же она одна из немногих, кто знал, где находился Чэд.

– Правда, у нее есть алиби, – заметил Майрон.

– Но не очень убедительное. Она могла выбраться из отеля. Например, переодеться или выскользнуть наружу, пока Мигель был в туалете. Короче, я ее беру. Кто еще?

– Ллойд Реннарт.

– Кто?

– Бывший кэдди Джека, – объяснил Майрон. – Который помог ему продуть чемпионат.

Виктория нахмурилась:

– Почему он?

– Есть совпадения. Джек вернулся в то же место, где когда-то с ним случилась катастрофа, и все началось сначала. Вряд ли это случайность. Уволив Реннарта, он разрушил его жизнь. Ллойд стал пить. В автомобильной аварии погибла его жена.

– Что? – воскликнула Линда.

– Да, это случилось вскоре после турнира. Ллойд сидел пьяный за рулем. Он разбил машину и погубил жену.

– А ты ее знала? – поинтересовалась Виктория.

Линда покачала головой:

– Мы никогда не виделись с его семьей. Я вообще видела Ллойда только у себя дома или на поле для гольфа.

Виктория скрестила руки на груди и откинулась на стул.

– Почему это делает его подозреваемым?

– Реннарт хотел отомстить. Он ждал этого случая двадцать три года.

Уилсон нахмурилась:

– Звучит не очень убедительно.

– Не очень? – вмешалась Линда. – Вы знаете, где сейчас Ллойд?

– Сложно ответить.

– Почему?

– Вероятно, он покончил с собой.

Виктория посмотрела на Линду, потом на Майрона.

– Нельзя ли поподробнее?

– Тело так и не нашли, – пояснил Майрон. – Но все считают, что он спрыгнул со скалы в Перу.

Линда застонала:

– О нет…

– В чем дело? – воскликнула Виктория.

– Мы получили открытку из Перу.

– Кто «мы»?

– Она была адресована Джеку, но без подписи. Пришла прошлой осенью или зимой.

У Майрона забилось сердце. Прошлой осенью или зимой. В то время, когда Ллойд якобы прыгнул в пропасть.

– И что там было написано?

– Всего два слова, – ответила Линда. – «Прости меня».

Молчание.

Виктория заговорила первой:

– Не похоже на слова человека, мечтающего о мести.

– Да, – согласился Майрон. Он вспомнил, что Эсперанса говорила насчет денег, на которые Реннарт купил бар и дом. Открытка подтверждала то, что Майрон подозревал раньше: Джеку Колдрену сорвали игру. – Однако отсюда следует, что поражение Джека двадцать три года назад было не случайным.

– И что это нам дает? – спросила Виктория.

– Кто-то заплатил Реннарту, чтобы он навредил Джеку на турнире. И у этого «кого-то» имелся мотив.

– Чтобы убить Реннарта – вероятно, – возразила Уилсон. – Но не Джека.

Веский аргумент. Или нет? Двадцать три года назад кто-то ненавидел Джека так, что помешал ему выиграть чемпионат. Наверное, ненависть до сих пор не угасла. Или Джек узнал правду и от него решили избавиться. В любом случае тут есть за что зацепиться.