Стереть из памяти - Людмила Мартова

Катя, страшно завидовавшая старшей сестре, решила, что тоже влюблена в школьного учителя, и вознамерилась рано или поздно отбить его у Регины, о чем и сообщила своей подружке. Разумеется, для остальных роман школьницы и учителя оставался тайной, поскольку иначе возлюбленному грозили бы серьезные неприятности. Связь с несовершеннолетней могла привести не только к увольнению, но и к уголовному делу.

– Связь эта продолжалась четыре года, Благушин показал на допросе, что обожал свою юную любовницу, дарил ей подарки и даже был готов развестись, как только ей исполнится восемнадцать, – встряла в рассказ Снегова. – Однако девушке этот роман уже поднадоел. Достигнув совершеннолетия, она сообщила, что собирается сначала окончить учебу, а потом и вовсе стала водить любовника за нос. Она начала задерживаться после занятий в медучилище, в которое поступила после школы, куда-то исчезать вечерами, отказываться от встреч в лодочном домике, а потом громом среди ясного неба прозвучала новость, что Регина выходит замуж.

В памяти Лики снова всплыло счастливое смеющееся лицо красивой юной девушки в белом, развевающемся на ветру платье и в венке из полевых цветов на голове. Ее кружил на руках высокий, молодой, тоже смеющийся парень в военно-морской форме. Владислав Панфилов.

Узнав про помолвку, Благушин стал преследовать возлюбленную и угрожать, что убьет ее жениха, если она не одумается и не вернется к нему. Она очень волновалась и расстраивалась, и, вконец запутавшись, решила посоветоваться с человеком, которого очень уважала. С Андреем Сергеевичем Ковалевым. Она рассказала мудрому соседу все.

– На фотографиях, которые были в альбоме, украденном Благушиным, видно, с каким напряженным вниманием мой дед всматривается в лицо Константина Ливерьевича, – рассказывала Лика. – На тех фотографиях вообще видны эмоции и чувства всех собравшихся в тот день в доме Батуриных. Напуганной Регины, взбешенного Благушина, сердитой Анны, расстроенного Ермолаева и задумчивого деда.

Все внимательно слушали ее рассказ о том, что параллельно Регина узнала, что беременна от своего преследователя. Ей было необходимо тайно сделать аборт, и она обратилась за помощью к Дмитрию Ермолаеву, шантажируя того из-за его встреч с Анной Марлицкой.

Не добившись желаемого, Регина рассказала о романе дочери полковнику Марлицкому, и Анна решила пристыдить шантажистку, так вольно распоряжающуюся чужими секретами. Она случайно оказалась на пляже, не догадываясь, что там у девушки назначена встреча с Благушиным, на которую должен был прийти и Андрей Ковалев, чтобы положить конец грязной истории.

От Ермолаева Анна знала, что и Регине есть что скрывать. И спросила, насколько девушке понравится, если жених узнает о ее неверности и беременности. Их громкий эмоциональный разговор услышал Благушин, пришедший в ярость оттого, что возлюбленная скрыла от него, что ждет ребенка, да еще и пыталась от него избавиться. Когда Анна ушла, между Батуриной и Благушиным вспыхнула жестокая ссора. В состоянии аффекта он выхватил самодельный нож, который по привычке таскал в кармане дождевика, и ударил девушку в грудь. Тот нож, по иронии судьбы, когда-то ему подарил Андрей Ковалев.

Андрей Ковалев опоздал, появившись на пляже, когда Регина уже была мертва. Он застыл от ужаса, который стал еще сильнее, когда он понял, что распростертое тело Регины с ножом в груди и застывшего над ней в глухом горе убийцу видит и его любимая внучка, пришедшая на пляж вслед за ним.

Его громкий крик заставил Лушу убежать, а когда она вернулась, то ее дед уже скончался от обширного инфаркта. Детская память в состоянии стресса намертво заблокировала все события той ночи, а потому рассказать о том, чему она стала невольным свидетелем, шестнадцатилетняя Луша не смогла.

– Я до сих пор не понимаю, почему бабушка так безоговорочно поверила в неверность деда и в то, что он может совершить убийство, – с горечью поделилась Лика. – Вы простите, Анна, но я все-таки думаю, что немалую роль в этом ее помешательстве, иначе и не назовешь, сыграл ваш отец, который вряд ли поверил в виновность своего старого друга, зато сомневался в вас. Он не мог рассказать моей бабушке, почему на самом деле стер все следы и повесил убийство Регины на каких-то случайных гопников.

– Папа рассказал, что страшно мучился все эти годы из-за того, что заставил двадцать лет страдать женщину, которую так любил, – тихо проговорила Анна. – Просто я и моя безопасность были ему дороже. Впрочем, и Диме тоже. Отец и в него вселил сомнение в том, что я могу быть убийцей, и на этом основании вынудил уехать из Сестрорецка, да и вообще из страны.

– Благушину это было только на руку. Врач Ермолаев мог свести воедино тот факт, что в больницу с панкреатитом по «Скорой» Анастасия Благушина попала не той ночью, когда убили Регину, а следующей. Алиби Благушина было фальшивым, просто, имея на руках признание банды малолеток, в нем никто особо не копался, да и в уликах тоже: про телефон Регины никто и не вспомнил. И только сейчас Дмитрий Владимирович, заподозривший что-то, поднял в архиве историю болезни и пришел с этой информацией ко мне. Свои купленные в военторге сапоги, в которых Благушин был на месте преступления, он подкинул в сарай к деду. В конце концов, дед был на пляже, а потому отпечатки дубовых листьев никого не должны были смутить, – вздохнула Лика и продолжила свой рассказ.

Прошли годы. Вернулся из своей африканской командировки Дмитрий Ермолаев и снова стал тайком встречаться с Анной. Отсидела положенные сроки банда малолетних убийц. Умерла тяжело болевшая жена Константина Благушина. Семья Ковалевых не возвращалась в Сестрорецк, и Константин Ливерьевич все реже вспоминал юную Лушу, ставшую свидетелем его преступления, но отчего-то промолчавшую. Он был уверен, что ему ничего не грозит.

– А Катя? – тихо спросил Влад. – Почему он убил Катю?

– Катя была очень похожа на свою старшую сестру и при этом всегда и во всем отчаянно ей завидовала, – мягко сказала Лика. – Сначала, когда первый шум после смерти Регины улегся, она выполнила свой давний план и стала любовницей Благушина. Он не врал, когда говорил, что однолюб. Он за всю жизнь испытывал страсть только к одной женщине – Регине Батуриной, и ее черты отчаянно искал и, видимо, нашел в ее младшей сестре.

– Однако история повторилась, – согласилась Снегова. – Когда в отпуск приехал господин Панфилов, Екатерина решила, что может забрать себе не только любовника старшей сестры, но и ее жениха. Благушина она, кстати, очень боялась, поэтому до последнего держала их роман с Панфиловым в тайне, улетела во Владивосток до свадьбы и вышла замуж уже там.

– Мы не были очень уж счастливы, – помолчав, признался Влад. – Но когда мы вернулись в Сестрорецк, то Катя как-то похорошела и снова расцвела, словно второе дыхание у нее