Поединок - Игорь Крутов

— Чего тебе надо-то от меня, мент?

— Помнишь аварию? Бензовоз с троллейбусом?

— Ну?

— Мне нужна кассета. — Калинин решил идти издалека.

— Видел? — ухмыльнулся тот. — А у меня ее нет. Отдал.

— Кому?

— Гришке, — пожал плечами Альберт. — Он заказал, он заплатил. Мне эти страхи не нужны. Слушай!!!

Он посмотрел на Калинина ошалелыми глазами:

— А ты откуда знаешь, что я снимал там?

— Мы многое знаем, — уклончиво ответил ему Калинин. — Так что за Гришка?

— Воропаев, — удивленно отвечал тот. — Знаешь ты его, наверное. На товарно-сырьевой бирже он второй человек. Слушай, что происходит?!

— Беседуем мы с тобой, — объяснил ему Калинин.

— Это допрос? — не понимал Альберт. — Ты даже фамилию мою не спросил!

— Я же говорю тебе — мы просто беседуем, — еще раз повторил ему Калинин. — Расскажи, как заказал тебе Гришка эту съемку. Давно вы знаете друг друга?

— Одноклассники мы. — Калинин чувствовал, что этот Альберт рассказывает ему всю правду. — Сказал — хочешь подработать? Кто же не хочет? Ну, он мне и рассказал все. И попросил поснимать немного.

— Он знал заранее, что будет авария?

Альберт оживился.

— Я так думаю, что да. Он, сука, всегда со мной что хотел, то и делал.

— Ты по существу говори.

— Я и говорю! — уставился на него Альберт. — Вообще я на свадьбах работаю, свадебные кассеты при загсах, понимаешь? Денег нет катастрофически. А Гришка — как в гору ушел, так всех нас, одноклассников, и забыл. А тут я как-то случайно узнал номер его сотового. Ну, набрался наглости, позвонил. Подсоби, мол, деньгами-то по старой памяти. А он мне говорит, что, мол, принципиально никому не отстегивает, но может дать мне заработать. И встречу назначил. Прихожу к нему, а он меня и спрашивает: «Ты говорил, с камерой работаешь?» А сам смеется. «Да», — говорю. «Ну вот ты это и снимешь. А то я сваливаю». — «Что снимать?» Он и отвечает: «Через три дня, восемнадцатого, на Дмитровском шоссе, в двенадцать сорок троллейбус без проводов поедет. Поспорили мы. А ты снимешь это. Если получится — я тебе пятьсот долларов плачу. Согласен?» А чего мне не согласиться?

Калинин внимательно его слушал. Когда Альберт замолчал и вопросительно на него посмотрел, он спросил:

— Воропаев?

— Да. Я думаю, что он не знал, что там такое несчастье случится, — важно произнес он с видом знающего человека.

— Да? — быстро посмотрел на него Калинин. — А почему ты так думаешь?

— Да кто ж такое знать заранее может? — искренне удивился Альберт.

— Что еще можешь рассказать?

— А что рассказывать? — пожал плечами тот. — Спрашивай. У меня братвы знакомой нет, заложить никого не могу, так что не боюсь я никого и ничего. Про новых этих русских все тебе могу сказать. Кто с кем спит — но тебе же это не нужно?

— Ты думаешь, что среди «новых русских» нет братвы? — усмехнулся Калинин.

— Есть, наверное, — согласился Альберт, — только мне интереснее с интеллигентными общаться.

Интересно, подумал Олег, что ты считаешь интеллигентностью?

— И что интересного вскоре можно ожидать у буржуев? — наугад спросил Калинин, просто так спросил, но потом хвалил себя за этот вопрос неоднократно.

Альберт пожал плечами — в который уже раз. Плечи его словно ходуном ходили.

— А что ожидать? Воропаев недавно приехал, значит, скоро в «Метелице» будет петь Александр Ягодин. Слышали про такого? У него еще телохранитель сорвался с «тарзанки». Недавно.

— Слышал.

— Ну вот. Не то любят они друг друга, не то еще что — не знаю, уж больно часто навещаются. Что еще? Силантьев в «Дубраве», в кабаке, значит, юбилей отцу устраивать собирается. С гладиаторскими боями.

— С какими?!

— Гладиаторскими. Понятия не имею, что это такое. Но я так думаю, что они наймут каратистов там всяких и показательные бои будут устраивать. Кушать-то всем хочется, не только операторам, каратистам тоже.

— Понятно. Все?

— Гришка ничего такого не говорил, — наморщил лоб Альберт. — Черт его знает… А! Вспомнил. Валерия Мизандари знаете? Тоже певец.

— Ну?

— Свадьба у него.

— Все?

— Да вроде все.

— Немного же ты знаешь.

Альберт развел руками:

— Чем богаты, как говорится…

Калинин вдруг понял, что должен очень торопиться. С чем было связано это понимание, почему конкретно он чувствовал, что должен заканчивать этот разговор и отпускать к чертовой матери и этого Альберта, и его друга Мишу, который и так уже пострадал, бедняга, от Лены? Ни за что получить оплеуху от женщины, которая, можно сказать, строит тебе глазки, да еще в присутствии ментов, при которых руки распускать не рекомендуется вообще, а в этом случае в частности, — это, знаете, не большое удовольствие.

— А зря ты фамилию у меня не спросил, — сказал ему неожиданно Альберт. — Вот бы удивился!

— Чем же ты так знаменит?

— Я-то? Да ничем. А вот фамилия моя — знаменита. Только с ним, — он поднял вверх указательный палец, — не родственники. К сожалению. А так его все знают.

Калинин неожиданно развеселился:

— Ленин, что ли?

— Почти, — серьезно смотрел на него Альберт. — Чубайс.

2

Дроздов готовился к бою.

Подготовка шла нешуточная. На поверку вызывались все, кто мог противостоять хотя бы одному сопернику. Проверялись по многу раз списки, проводились тренировки, в которых сам Дроздов и Иван часами занимались с молодыми «бойцами», обучая их всему, чему можно научить в то короткое время, которое осталось у них до самого «последнего и решительного боя».

Глеб Сергеевич выглядел серьезным и целеустремленным лидером, который твердо знает, что хочет и от себя самого, и от своих людей. Глядя на него, Иван в очередной раз убеждался, что был прав, когда решил, что этот сильный и по-своему интересный человек был подготовлен не в районной школе подпольных каратистов, а по меньшей мере в соответствующих подразделениях, если только речь не идет об элитарных школах, где выращивают не просто профессионалов, а роботов-убийц на благо Родины и так далее.

Ивана поразил настрой молодых людей, которые готовились биться «за идею». Это не были игрушки, и каждый, кто проходил перед глазами Шмелева, понимал это. И Иван это видел.

Неожиданно для себя он выяснил, что не все эти молодые дроздовцы, как они сами себя называли, жили здесь же, в Алтуфьеве. Подавляющее их число были прописаны совсем в других местах, но сюда они или приезжали каждый день и проводили его здесь с утра до вечера, или просто переселялись, снимая квартиры целыми группами.

Когда Иван спросил Дроздова, зачем ему выходцы из других районов, тот ответил:

— Ваня! Каждый человек хочет реализовать себя, правда? Ты, я, все. Эти парни не знают, куда