Клуб «Алиби» - Франсин Мэтьюз

— Список поставок оксида углерода[124], — Херст сделал шаг в сторону и обнял девушку Стилвелла. — Один список немецких санаториев и больниц. Что-то об автобусных маршрутах. Некролог инженера-химика по имени Юрген Гебл, который работал на компанию «Ай Джи Фарбен»…

Альер поднял воротник пальто. «Брумпарк» становился все меньше, и голос Сумасшедшего Джека разносился на фоне гула немецких бомбардировщиков. Граф пел морскую песню. Он принял бочки с тяжелой водой на борт «Брумпарка», если бы корабль подбили, взрыв уничтожил бы воду до того, как она попала бы в руки врага. Но Альера больше не волновала тяжелая вода или люди, плывшие вместе с ней.

— Вы расскажете нам, почему погиб Филипп? — Салли старалась перекричать рев самолетов. — оксид углерода? Я понимаю, что для вас это ничего не значит по сравнению со всем этим… — она показала на остатки взорванных лодок в порту и руины набережной. — Одна смерть по сравнению со столькими… но для меня…

— …а для вас это как если бы наступил конец света, — сказал Альер. — И вы надеетесь найти справедливость. Bon[125]. Ваш жених был убит, потому что были люди, которые не хотели, чтобы мир узнал о том, что он обнаружил. Что эти немцы… — он посмотрел через плечо на хаос, творившийся на реке Гаронн, — словно заразный скот убивают своих же граждан, если у них находят дефекты. Жертв полиомиелита. Психически больных. Эпилептиков и больных туберкулезом. Пенсионеров или детей — неважно. Их увозят от родных якобы для «специального лечения», а потом вы просто получаете по почте свидетельство о смерти.

— Бог мой, — пробормотал Херст. — Но нельзя же…

— Делать эвтаназиию людям? Так они называют это в Берлине. Это слово означает «прекрасная смерть». Раса Победителей должны выглядеть безупречно, пока она завоевывает мир, mon ami[126]. Так что обладающие специальными полномочиями люди привозят на автобусах эти «ошибки медицины» в определенные центры — чаще всего в больницы — где их запирают в комнаты и подводят по трубкам оксид углерода. Медленная и мучительная смерть, мистер Херст. Заслуга «Ай Джи Фарбен». Они получают с этого большую прибыль.

— Это отвратительно, — сказала Салли Кинг тихо. — Это… бесчеловечно. Если это правда…

— О, это правда, смею вас уверить. Тот инженер, Юрген Гебл, узнал об этом. Он хотел выяснить, куда идет весь этот оксид углерода. Он видел детей десяти и четырнадцати лет, которых выводили из автобусов. Поэтому его нужно было убить. Банда «головорезов-коммунистов», кажется, их так звали, забила его до смерти той же ночью, когда он возвращался домой. Это все есть у меня в папке.

— Это нужно остановить. Если бы вы это опубликовали…

— Ваш Филипп тоже так думал, — Альер повернулся. — Особенно потому, что «Ай Джи Фарбен» была клиентом «Салливан и Кромвелл». Его возмущало, что для американских юристов убийство невиновных — просто выгодная сделка. Кое-кто из его фирмы не хотел, чтобы правда открылась. И потому Стилвелл тоже должен был умереть. Самое ужасное, что мы так и не узнаем, кто это сделал.

— Эмери Моррис, — сказала женщина. — Ему заплатили в «Ай Джи Фарбен».

Альер кивнул.

— Его старый партнер Роже Ламон, отказался продолжать работу с «Ай Джи Фарбен». Юрген Гебл был другом Ламона.

— Но если Моррис должен был убить Стилвелла, — размышлял Херст. — если молчание столь важно, нацисты, должно быть, все еще продолжают этим заниматься. Травят людей газом.

— В разгар вторжения во Францию? — Альер нервно рассмеялся. — Зачем убивать гражданских, когда можно убить столько солдат Альянса? Они продают топливо для «мессершмиттов».

Вдалеке, за пределами порта, оранжево-черным пламенем разорвался снаряд. «Брумпарк» был уже не виден.

— Мистер Альер, — сказала Салли Кинг, — мы остаемся здесь, Джо и я. И мы хотели бы помочь вам в этой войне.

— В таком случае, мадмуазель, — ответил он, — я подыщу вам работу.

И они направились в самое сердце оккупированной Франции.