Бег по вертикали - Джозеф Гарбер

«Ты никак ударился в философию?»

Дейв вздохнул. Ну что ж, по крайней мере, небо чистое. Синоптики обещали грозу — Дейв слышал прогноз по радио в машине. Но гроза не пришла — во всяком случае, пока.

«Слава Богу за небольшую услугу».

Раскинувшийся вокруг городской пейзаж был недвижен. Вдалеке, к югу от Бэтери, за портом, Дейв видел далекие огни моста Верразано. Ему вдруг пришло в голову, что он никогда не бывал на этом мосту. Он прожил в Нью-Йорке больше двадцати лет и ни разу не побывал на Стейтен-Айленде. Странно, ведь этот остров — часть города. На нем живут люди. Там есть рестораны, театры, возможно, даже парочка музеев. Но Дейв никогда там не бывал. Ему никогда и в голову не приходило отправиться туда. Теперь же Дейв вдруг задумался: а как он выглядит, этот остров?

«Возможно, это потому, что ты скоро умрешь».

И еще странно, что за все годы работы в «Сентерексе» он ни разу не бывал на крыше здания. На крышах других домов бывал, да. В том доме, где его квартира, на крыше есть сад. Летом, воскресными вечерами, Дейв ходил туда почитать «Нью-Йорк таймс». Хелен устроила празднование их свадьбы на крыше другого здания — где-то неподалеку от центра города; возможно, он мог бы разглядеть эту крышу отсюда, если бы знал, куда смотреть. И на других крышах он бывал. А на этой до сих пор ни разу.

Крыша была загромождена. Центр занимала вентиляционная система; огромная серая махина. Даже сейчас, переключенная вечером на малую мощность, она громко рокотала. Где-то там находились стояки, аварийный резервуар с водой для тушения пожара, совокупность труб и, конечно же, цементный колодец, в котором располагались лестницы.

«Потомки назовут этот колодец „Последняя линия обороны Эллиота“. Возможно, даже мемориальную доску повесят, как в честь Кастера».

По краю крыши шел двойной ряд металлических ограждений. Они были крепкими, надежно вмонтированными. Дейв проверил и перепроверил их крепость, прежде чем решился их использовать.

Он перегнулся через ограждение и посмотрел вниз. Улица лежала далеко внизу. Одно большое, неровное пятно на асфальте было темнее остальных.

«Берни».

Дейву не хотелось думать на эту тему. Учитывая, что́ он собирался делать. Кроме одного: пора с этим делом кончать.

Дейв вытащил коаксиальный кабель — того же типа, какой спас ему жизнь сегодня. Он отыскал еще одну бобину с двумя с половиной сотнями футов такого кабеля в одной из телефонных комнат. Кабель был крепкий; Дейв знал, что тот способен был без проблем выдержать его вес. К несчастью, кабель был в резиновой изоляции — слишком скользкий и слишком тонкий для хорошей альпинистской веревки. Однако ничего другого под рукой не имелось, и потому, затратив сколько-то времени и еще больше нервов, Дейв аккуратно сложил его вдвое и навязал большие, объемные узлы через каждые три фута. Узлы должны были служить опорой для рук.

Дейв надел рабочие перчатки телефониста-ремонтника, затянул наскоро сооруженную обвязку на бедрах, в последний раз проверил кабель — и шагнул через ограждение.

Он прислушался к своему внутреннему голосу. Глухо. Незримый ангел-хранитель Дейва безмолвствовал. Он как будто был чересчур ошеломлен, чтобы комментировать действия Дейва.

«Ну давай же, скажи что-нибудь».

«Ты скоро умрешь».

«Ну и что?»

«И меня заберешь с собой».

«Такова жизнь, приятель».

Дейв встряхнул кабель. Тот лег свободно, не запутываясь.

Пора двигаться.

Дейв ухватился за кабель, спустил ноги через край крыши, и кабель натянулся под его весом. И, перебирая руками и ногами, по узлу за раз, Дэвид Эллиот пошел вниз по пятидесятиэтажной каменной стене.

Последний раз он занимался подобными вещами двадцать пять лет назад. В Форт-Брэгге они выполняли упражнения на дымовой трубе высотой сто пятьдесят футов, а потом спускались оттуда на веревке. Два человека из группы Дейва отказались туда лезть. А третий залез и там застрял, вцепившись в трубу мертвой хваткой. Всех троих отчислили. Зеленые береты были не для них. Дейв вместе со всеми потешался над их трусостью.

«Ну как, теперь не очень-то смешно, а?»

Сооруженная из кабеля обвязка жестоко врезается в бедра. Либо он спустится быстро, либо у него занемеют ноги.

Между окнами тянулась каменная кладка из пестрого гранита. Дейв перебирал по ней ногами. Туфли он заткнул за пояс. Гранит был шершавым и пробирал холодом сквозь носки.

Это здание построили в начале шестидесятых. Теперь же, простояв тридцать лет под ветром, дождем и выхлопными газами, камень начал разрушаться. В некоторые трещины можно было бы засунуть карандаш. Скоро — самое большее через несколько лет — кладка начнет крошиться. Потом на улицу посыплются куски камня. Интересно, сколько еще зданий в Нью-Йорке пребывают в таком же состоянии?

Дейв миновал пятидесятый этаж. Свет здесь не горел. Нужно было проверить это прежде, чем начинать спускаться. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь заработавшийся полуночник бросил взгляд в окно и обнаружил там человека с парой пистолетов за поясом, болтающегося на веревке в пятидесяти этажах над мостовой.

Дейв бросил взгляд вниз. До сорок пятого этажа света не было нигде. Он в безопасности.

«Это ты называешь безопасностью?»

Веревка из коаксиального кабеля получилась неважная. Он был скользкий и тонкий, и Дейву приходилось сильно напрягать руки, чтобы удержаться. Если это продлится слишком долго, у него случится судорога. И это будет проблема.

Между сорок седьмым и сорок шестым этажами Дейв пяткой выломал из фасада небольшой кусочек гранита. Шесть секунд спустя тот разлетелся, ударившись о мусорный контейнер, с грохотом разорвавшегося снаряда. Если Скворец, этот тип в вестибюле, не идиот, он пошлет кого-нибудь разобраться.

С другой стороны, Нью-Йорк полон странных и необъяснимых звуков. В любое время суток что-то грохочет, завывает и иногда даже вроде как взрывается. Люди к этому привыкли. Возможно, Скворец не обратит внимания на этот звук.

«Сорок пятый этаж приближается. Последняя остановка — последняя во многих смыслах, если Рэнсом и его головорезы сидят в кабинете Берни».

Дейв спустился с крыши рядом с северо-восточным углом. Когда он доберется до сорок пятого этажа, то окажется рядом с окном, которое высадил Берни.

Они должны были чем-нибудь закрыть окно. Администрация здания должна была на этом настоять, равно как и полиция. С прогнозом, обещающим дождь, никто не захотел бы, чтобы кабинет залило. Единственный вопрос — что они использовали: брезент или, как это сделали с разбитыми стеклами в вестибюле, фанеру?

«Разбитые стекла внизу — это ведь именно они натолкнули тебя на эту идею, верно? Ты понимал, что не сумеешь пройти мимо Рэнсома. Тебе нужно было как-то обойти его. И — да, я согласен. Идея бредовая».