Летучий самозванец - Дарья Донцова

– Ой! – взвизгнула Тина. – Как это я?Теплоход качнулся, я чуть не упала.

Юра присел на корточки.

– Да уж, за убийство телефона не судят. И как это вытак? Мы не в открытом море, судно и не шевельнулось! Непременнопроконсультируйтесь у невропатолога по поводу внезапной потери равновесия.Василий Олегович, до того как ваш подручный лишил нас средств связи, у менязародились некоторые подозрения. Я позвонил своим коллегам, а те успели быстросделать кое-какие запросы и доложить мне о результате. Интересный, знаете ли,момент. Вот у Мананы дочь Тина. С самого рождения ребенок отстает в умственномразвитии, вылечить девочку невозможно, наука в ее случае бессильна. Но матьнадеется на лучшее, Тина постоянно находится под наблюдением специалистов. Двагода назад Манана поместила ее в очень дорогое заведение, где Тина добиласьпоразительных успехов. И вот что интересно – больная и сейчас там. Она неспособна путешествовать с матерью, а у Мананы, как я уже говорил, оченьограничены средства…

Я вскочила с дивана:

– Черт побери! Я обратила внимание на некоторыешероховатости, но не придала им значения. Почему Василий Олегович разрешилМанане взять с собой умственно отсталую дочь? Директор фабрики должен былкатегорически возражать против присутствия на борту больной девушки. ПочемуМанана решила поехать вместе с Тиной? Она же знает, что бедняжка будет всехраздражать! Отчего мать не беспокоится о дочери? Та хватает со стола любую еду,уходит вместе с Ирой в ее каюту, а Манана даже не вздрагивает. Когда объявили онеизвестной вирусной инфекции, она не бросилась к дочери, не потребоваланемедленно отправить ее в больницу, а отреагировала на ситуацию поразительноспокойно! Все перепугались, а Манана нет! Еще один момент. Василий Олеговичупомянул о тяжелой доле Мананы: она совсем одинока, не имеет родственников,тянет дочь-инвалида самостоятельно. Но когда на палубе обнаружились куриныеперья, Тина вспомнила, как в детстве видела дроздов, попавших в бурю, исказала: «Моя бабушка их во дворе заметала». Если Манана круглая сирота, откудау ее дочери бабушка?

– Если добавить к твоему наблюдению сообщение о большихденьгах, пролившихся дождем на голову пиар-директора, то можно сделатьвывод, – перебил меня Юра. – Тина – не Тина. Волшебных таблеток несуществует. Василий Олегович, вы сами придумали сценарий, или Манана тожеучаствовала в написании пьесы?

– Глупости! – вскипела Тина. – Мы с мамочкой…

– Стоп! – приказал Василий Олегович. – Надоуметь проигрывать. Ты прав! Эй, Маня, очнись!

Пиар-директор открыла глаза, села и сердито сказала:

– Деньги не верну, свою роль я исполнила блестяще!

– Офигеть! – ахнула Аня. – Ты нас водила занос!

Манана посмотрела на нее:

– Тебе меня не понять! Детей у тебя нет, ты не знаешь,каково это, днями и ночами думать, как помочь малышке.

– Ничего не понимаю, – прошептала Алина. –Дениска… ангел… меня обманули? Мой сын… он не в раю?

Юра посмотрел на Василия Олеговича.

– Вам придется рассказать всю правду!

Аня схватила Шумакова за плечо:

– Значит, Манана здорова? Но она приняла «омолодитель»!Пилюля не ядовитая?

Юра сел в кресло:

– Предполагаю, нет. Директор хотел лишь напугать вас.Так?

– Сукин сын! – кинулся на начальникаНикита. – Мерзавец!

– Скунс вонючий, – завизжала Аня, – а высвиные фрикадельки!

Можно было бы рассмеяться, услышав странное ругательство,адресованное Манане и Тине, но мне почему-то стало жутко.

– Гнида, – не успокаивался Никита. –Придушить тебя мало!

– Мне не сказал ни слова, – медленно произнеслаКатя. – В голове не укладывается.

– Мешок на башку и в воду, – кипятилсяНикита. – Дайте я его убью.

– Не надо, – пискнула Света. – ВасилийОлегович очень хороший. Не трогайте его! Я вас за него покусаю!

Поскольку присутствующие не заметили тихо сидевшую вукромном уголке девочку, ее слова произвели эффект выстрела. Взрослыепримолкли, Светлана испугалась и захлюпала носом.

– Спасибо, солнышко, – нарушил молчаниедиректор. – Ты замечательная девочка. Но сейчас быстро уходи в каюту, ненадо участвовать в разговоре взрослых.

Светлана проворно выскользнула в коридор. Самойлов положилногу на ногу.

– Ладно, забудем! Сейчас все честно расскажу, я ничегоплохого не сделал. Любой, окажись он в моем положении, поступил бы так же!