Рейдеры Нила - Стивен Сейлор

Артемон пожал плечами: — Признаю, выбор невелик. Но он у тебя есть.

Моей целью было освободить Бетесду, а этого бы никогда не произошло, если бы я сам стал пленником. Тем не менее, мне претила идея становиться членом банды Кукушонка, более того, от меня потребуют клятву верности. Я не мог относиться к этому легкомысленно, потому что слово римлянина - это его честь. Но насколько обязательной была клятва, данная под принуждением, особенно банде разбойников?

Как бы поступил мой отец? Что бы посоветовал мой старый наставник, Антипатр? Насколько я понимал, у меня не было выбора. Я посмотрела Артемону в глаза и изо всех сил постарался изобразить энтузиазм.

— Я не был рожден для рабской жизни, - сказал я. — Держу пари, здесь нет ни одного мужчины, кто согласился бы стать рабом! Я решил присоединиться к вам.

Он улыбнулся: — Ты не мне! Ты им скажи.

Я повернулся к толпе и стал переводить взгляд с одного лица на другое. Некоторые выглядели дружелюбно, в то время как остальные скептически или отчужденно, но ни один из них, казалось, не желал мне зла. Впервые я осознал, насколько разнообразной была группа. Среди широкого спектра телесных тонов, от эбенового до алебастрового, со всеми промежуточными оттенками, не преобладал ни один цвет. У некоторых были туго завитые темные волосы и черная кожа нубийцев. У других были волосы цвета пламени, а лица цвета слоновой кости, характерные для северных рас. Каждый своим путем попал сюда, как и я.

— Я хочу присоединиться к вам ... -  начал я, а затем понял по пустым лицам, маячившим передо мной, что я просто что-то бормочу. Я подумал о Бетесде, с трудом сглотнул и повысил голос до крика. — Я хочу присоединиться к вам - если вы меня примете!

— Что скажете, люди из «Гнезда Кукушки»? — спросил Артемон. — Да или нет?

— Да! - крикнул Менхеп. — Да! Да! — Он замахал руками в воздухе и призвал остальных присоединиться к нему.

— Да! - закричали они, сначала разрозненно и неуверенно. Но очень быстро крики слились воедино и превратились в скандирование. Некоторые мужчины захлопали в ладоши и затопали ногами. Остальные замахали руками в воздухе. — Да! Да! Да!

В первых рядах толпы я увидел Джета. Охваченный волнением, он начал подпрыгивать и пританцовывать.

Глядя на море лиц и поднятых рук, слыша энтузиазм в их голосах, я почувствовал неожиданный прилив возбуждения и даже какую-то извращенную гордость. Никогда раньше в моей жизни мне не доводилось выступать перед такой большой толпой, а затем чувствовать, что я какая-то особенная фигура - не говоря уже о том, что все, стоявшие предо мной, были преступниками, а я играл среди них определенную роль. Так ли встречали каждого нового члена в Банде Кукушонка? Я понял, что каждый из присутствующих пережил когда-то свой особый, волнующий момент на помосте.

Наконец крики стихли.

— Ну, тогда решено. — Артемон похлопал меня рукой по плечу. — Теперь тебе осталось только принести клятву и пройти посвящение.

Я не был уверен, чего я боялся больше, принятия ложной присяги или прохождения какого-то неизвестного испытания, но пути назад уже не было.

— Есть ли какой-то конкретный бог, которым я должен поклясться?

Артемон покачал головой: — Здесь нет богов … или ты не заметил этого? «Клянусь всеми богами, которых нет» - так начинается наша клятва. — Многие мужчины от души рассмеялись над этими словами. — Принимая клятву, ты смотришь на мужчин перед собой. Именно им ты даешь свое обещание. Именно они позаботятся о том, чтобы ты сохранил ее, и накажут тебя, если ты ее нарушишь.

Я кивнул, чтобы показать, что понял.

— Тогда очень хорошо, Пекуний, положи руки на свои яички.

— Что?

— Давай, делай это!

Я широко расставил ноги и обхватил свои яички руками через одежду, затем немного покраснел от вызванного этим добродушного смеха.

— Клянешься ли ты своей мужской честью и болью потерять эти драгоценные шары между своих ног, а также свою голову, что будешь верен собравшимся перед тобой храбрым, стойким членам банды Кукушонка?

Я откашлялся: — Я клянусь в этом!

— Ты клянешься не совершать ничего, что может навредить нашей группе, и незамедлительно предупредить нас о любой угрозе, которая может нанести нам вред?

— Я клянусь в этом!

— Клянетесь ли вы, что будешь подчиняться законам банды Кукушонка, установленным ее членами и приводимым в исполнение ее вожаком?

— Я клянусь в этом!

— Клянешься ли ты, что даже если ты разлучишься с нами, или попадешь в плен к нашим врагам, или покинешь нас по собственной воле, ты продолжишь соблюдать эту клятву и не сделаешь ничего, что могло бы причинить вред кому-либо из банды Кукушонка?

— Я клянусь в этом!

— Тогда очень хорошо, клянусь богами, которых нет, я объявляю тебя членом банды Кукушонка. Теперь ты можешь убрать руки со своих яичек.

Я сделал это под бурные аплодисменты и смех толпы.

— А теперь, Пекуний, ты действительно станешь одним из нас - если переживешь свое посвящение.

XXVI

Словно по сигналу, откуда-то из глубины чащи за поляной донесся странный, леденящий душу рев, который я слышал, когда впервые прибыл сюда.

Мое сердце ощутило удар. — Что это за шум? - спросил я.

Артемон слабо улыбнулся мне. — Пойдем и узнаем? Следуй за мной, Пекуний.

Он сошел с помоста и направился к началу тропы, почти скрытой растительностью на краю поляны. Узкая тропинка вела в новом для меня направлении. Дорогой мало пользовались, судя по буйной растительности, которая превращала тропинку в туннель из залитых солнечными пятнами зеленых зарослей. Оглянувшись через плечо, я увидел, что остальные мужчины гуськом следовали за нами, возглавляемые Джетом и Менхепом.

После множества поворотов мы вышли на другую поляну, настолько похожую по размеру и форме