Тайна старого морга - Найо Марш

– И в самом деле.

– Сдается мне, вам пора подкрепиться. До файф-о-клока времени совсем ничего, тутошняя кухня печет славные имбирные квадратики[15], вот я и подумал: может, вы не откажетесь малость прогуляться по окрестностям? Вам скоро уезжать, и будет просто безобразие, если в Маунт-Сигер вы только и повидаете, что тесный кабинет и чертовы тоннели.

– Совершенно с вами согласен, сержант. Дайте мне минуту, и я присоединюсь к вам.

Аллейн собрал документы, над которыми трудился, надежно запер их в кейс с кодовым замком и вышел к Биксу.

Через пять минут они уже сидели на скамье и слушали рокот реки, катившей свои воды почти с привычной быстротой. Оглушительный грохот воды превратился в мелодичный фон теплого летнего дня. Бикс, разливая чай по чашкам, называл птиц, перекликавшихся в зарослях: туи, веерохвостки и «вон, в зарослях цветущего льна, прелестная парочка белоглазок затевает драку с веерохвостками за еду». Аллейн улыбнулся, с наслаждением ощущая, как солнце и крепкий чай согревают закоченевшее от усталости тело. Позади осталась долгая ночь после трудного дня, а птичьи трели и журчанье реки положительно убаюкивали. Детектив готов был поддаться желанию прикрыть на минуту глаза, но тут Бикс назвал свой истинный мотив приглашения на чай:

– Дело в том, сэр, что я не пойму: вот как же вы догадались?

– О чем, Бикс? Вы в основном были рядом и видели то же, что и я.

– Я, сэр, про складывание кусочков в единую картину.

– Вряд ли я объединил так уж много кусочков. Я их разве что замечал, когда они выявлялись, и следовал за ними к логическому выводу.

– Ладно, но расскажите мне, как вы это делали?

Аллейн глубоко вздохнул и начал:

– Во-первых, расхождения в показаниях. Глоссоп абсолютно не сомневался, что видел, как главная сестра и викарий вышли из кабинета, однако позже он признался, что плотно зажмурился, когда сверкнула молния. Стало быть, викарий и начальница могли выйти по отдельности или же она вообще не выходила через дверь.

– То есть вы с самого начала поняли, что главная сестра не умирала?

– Нет, сознательно я в этом себе отчета не отдавал. Открывая брезентовый мешок на каталке Уилла Келли, я думал, что в нем отыщется пропавшая зарплата. Тело мисс Эшдаун стало для меня таким же сюрпризом, как и для всех остальных. Но затем Хьюз проговорился, что знает чрезвычайно эффективный анестетик, добавив, что начальница относилась к нему очень чутко и слушала, когда ему требовалось выговориться.

– Вот так вы и узнали, что главная сестра одурманила себя?

– Вот так я предположил, что она могла это сделать. Чистая спекуляция с моей стороны – со мной не было медицинских экспертов, а названия на пузырьках и снадобьях в морге для меня всего лишь слова. Со многими из этих лекарств мне доводилось сталкиваться в расследованиях, но я никогда не перехожу к обвинению без твердых доказательств, а это было невозможно до вчерашней ночи.

– Особенно когда ее тело исчезло.

– Вот именно.

– А викария вы подозревали с самого начала?

– Здесь опять-таки сочетание нескольких факторов. В отличие от остальных, он упорно говорил о главной сестре в прошедшем времени. Сперва это показалось мне странным, а потом начало казаться нарочитым. Я не знал, зачем он это делает, просто чувствовал неладное. И во время воссоздания событий, когда викарий шел к кабинету главной сестры, в его манере сквозило что-то смутно неестественное. А вот кое-что важное я совершенно упустил из виду.

– Что же, сэр?

– Когда мы готовились к нашему маленькому спектаклю, вы инструктировали солдат…

– Да, и будь я повнимательнее, от меня бы не укрылось, что ни Брейлинг, ни Сандерс не стали клясться, что Поусетт был с ними.

– Вы были достаточно внимательны, Бикс, это ваши солдаты покрывали своего товарища. Мы ведь привыкаем доверять подчиненным.

– Вы очень великодушны, сэр, но, умоляю вас, продолжайте!

– Пока вы были заняты, я, находясь в компании отца О’Салливана и Сидни Брауна, услышал непривычный звук. Викарий заверил меня, что это опоссум кричит в чаще. Но когда викарий пропал, а фургон умчался прочь, я сообразил, что это за звук. Это скрипел храповик, когда главная сестра меняла колесо. Звук показался мне странно знакомым, в отличие от криков местных птиц или понавезенных млекопитающих, однако я не смог уложить его в здешний контекст. Что доказывает мою редкую недогадливость.

– Да будет вам, сэр, никто и не ожидал, что вы его узнаете.

– Пусть так, но, когда заурчал заведенный мотор, я сразу узнал скрип, который слышал несколько минут назад, и понял, что кто-то менял колесо. Учитывая обстоятельства, самым вероятным кандидатом становилась главная сестра.

– Разумно, очень даже разумно, сэр, – кивнул Бикс и отпил чая, отчего новый вопрос прозвучал несколько утробно: – А Поусетт, сэр? Что вы о нем скажете?

– По-моему, вы не должны брать на себя ответственность за этого человека, сержант.

Бикс покачал головой – слова детектива попали в точку.

– Я все равно себя корю. Хоть тресни, не могу разгадать, что превращает мужчину, солдата, причем по всем статьям хорошего, в шпиона! – Бикс почти сплюнул последнее слово.

– Я тоже этого не знаю. Но мы с вами понимаем – не он первый и не он последний. Из показаний сослуживцев нам известно, что Поусетт был недоволен жизнью. От молодого Сидни Брауна и со слов Сандерса мы знаем, что Дункан Блейки оказался весьма полезен нашим врагам: радиолюбитель с доступом к участку земли с высоким рельефом – лучшего и желать нельзя. Однако нам пока неизвестно, на кого работали Блейки и Поусетт. Остается надеяться, что у одного из них достанет порядочности сделать чистосердечное признание. Ставлю на Поусетта. Дункан Блейки опасен и хитер; Поусетт же – мелкая сошка, который лез на стену от скуки и разочарования в войне.

– При всем уважении, сэр, все мы сыты войной по горло…

– Согласен с вами, Бикс. Самым искренним образом.

– Но мы же не бежим совершать подобную дурость!

– Не бежим. Вот увидите, найдутся разные ученые психологи, которые заявят, что причины кроются в обездоленном детстве Поусетта, в перенесенной утрате или извращениях, которые подтолкнули его в одну сторону, а двух его товарищей – в другую. Но закон интересуют лишь суровые факты: что сделано и кем сделано.

– Так оно и должно быть, сэр.

Аллейн допил чай, вытянул ноги и заложил руки за голову.

– Хорошо, что вы вытащили меня из кабинета, Бикс. Вздремнуть бы сейчас на солнышке, как сытому коту на садовой стене…

Бикс с интересом глядел на детектива.

– Что, Бикс?