Письмо Россетти - Кристи Филипс

– Но зачем это все? Хотелось бы знать. Я заслуживаю доверия, раз меня посылают на такое дело.

– Посол замышляет заговор против Венеции. Собирает армию из наемников, с их помощью надеется овладеть городом и воссоединиться с герцогом Оссуной…

– С герцогом Оссуной?

Ла Селестия взглянула на нее как-то особенно подозрительно, и Алессандра пожалела, что задала этот вопрос.

– Тебе известно, что посол имеет общие дела с герцогом?

– Нет.

Алессандра изо всех сил старалась сохранить непроницаемое выражение лица. Но голова у нее шла кругом. Неужели и виконт участвует в этом заговоре?

– Почему так важна эта книга? – спросила она.

– Это ключ к кодам, которыми он зашифровывает свои послания королю Испании. Если раздобыть копию этого ключа, можно узнать обо всех их намерениях и действиях. Но получится это лишь в том случае, если книгу возьмут, а затем вернут на то же место, так, чтобы он ничего не заметил.

Маркиз, безусловно, не проявит милосердия, застукав ее на месте преступления.

– Как думаешь, что он сделает, если поймает меня?

– Не допускай ошибок. Иначе он тебя просто убьет.

– И ты решила, что я полная дура и соглашусь на такое дело?

– У тебя нет выбора. Если откажешься, тебя припишут к компании заговорщиков, во главе с послом и другими. И повесят, не сомневайся.

Алессандра выбрала жизнь куртизанки отчасти еще и потому, что это сулило свободу. Только теперь она поняла, что далеко не свободна.

– Так ты познакомила меня с послом только с этой целью, верно? А знаешь, с первого дня, как ты появилась у меня в доме, я знала, чувствовала, что дело кончится чем-то в этом роде.

– Чему быть, того не миновать. И теперь ты должна сделать, что тебе велят. Иначе попадешь на виселицу вместе со своим испанцем.

– Но я ничего не знаю ни о каком заговоре!

– Кое-что знаешь… просто мне не хочешь говорить.

– Да ничего я не знаю!

– Врешь. Одна надежда, что у тебя есть веские причины для вранья. Что, защищаешь маркиза? Неужто влюбилась в него?

– Ясное дело, нет. Скажи, ты абсолютно уверена, что он затеял заговор против Венеции?

– Похоже, что да.

– Тогда почему решила меня так подставить?

– Понимаю, неподходящее для тебя дело, но ты должна, слышишь, должна найти какой-то способ выкрасть книгу. Говорю это как человек, который радеет и заботится о тебе…

Алессандра с горечью рассмеялась.

– Заботишься обо мне? Да о ком ты когда-нибудь заботилась, кроме как о себе? Скажи мне честно, Ла Селестия, ведь это из-за денег, верно? Неужели тебе все мало? Ведь ты настоящая богачка!

– Я вовсе не такая уж бессердечная, какой ты меня представляешь. Я люблю тебя и вовсе не желаю тебе зла. И потом, ты только подумай! Посол замышляет предательский заговор против Венеции, каждый гражданин ее в опасности! И ты, только ты можешь это остановить. Разве дело того не стоит?

– Да, конечно, но…

– Понимаю, это опасно. Не стану тебе лгать, так оно и есть. И ты должна верить: мне страшно не хочется тебя туда посылать. Но у нас просто нет выбора, ни у тебя, ни у меня.

– Так значит, и на тебя кто-то давит?

– Да.

– Хорошо. Если я добуду эту книгу, а потом незаметно для маркиза верну, обе мы будем в безопасности или нет?

– Да, будем.

Какое-то время Алессандра молчала.

– Ладно, быть по-твоему.

– Ты поняла, что именно должна сделать?

– Да.

– И прошу тебя, сначала убедись, что маркиз крепко спит.

– Засыпает он с трудом, да и сон у него очень чуткий. Всегда настороже. Проснется, как только я поднимусь с постели.

– Этого-то я и боялась. А потому принесла тебе вот что. – И Ла Селестия достала из кармана крохотный пузырек, наполненный прозрачной, янтарного цвета жидкостью.

Алессандра не спешила взять его в руки.

– Это что, яд?

– Нет, снотворное. Добавишь несколько капель в вино – и заснет как миленький. Но не больше, иначе маркиз заболеет, а ведь ты не хочешь, чтобы он что-то заподозрил, верно?

Алессандра взяла пузырек, повертела в пальцах.

– Какой еще совет можешь дать, а, Ла Селестия?

Куртизанка откинулась на подушки, озабоченно нахмурилась.

– Смотри, только не попадайся!…

2 марта 1618 года

Она сделала все, как велела Ла Селестия, но желаемого результата не достигла. Алессандра с досадой смотрела на посла. Снотворное подействовало на него быстрее, чем она ожидала, а потому времени затащить его в постель у нее не оказалось. Они ужинали в его частных посольских апартаментах; не успев доесть бифштекс, маркиз Бедмар отключился. Так и остался сидеть в кресле у обеденного стола, что был накрыт у него в кабинете, лицом к письменному столу и заветному сундучку, где хранилась книга с кодами. Алессандра сидела напротив и уже довольно долго прислушивалась к ровному его дыханию, но страх словно пригвоздил ее к креслу. Что, если он вдруг проснется? Она содрогнулась, вспомнив, что сделает маркиз, если застигнет ее шарящей в письменном столе. Потом вспомнила предупреждение Ла Селестии: если не добудешь книгу, тебя причислят к участникам заговора. Повесят вместе с испанцами. Она представила, как шею ее обхватывает петля из толстой грубой веревки, потом веревка затягивается все туже и туже, она беспомощно ловит ртом воздух, задыхается… Вспомнились страшные рассказы о повешении, о том, что для жертвы считается счастьем, если от рывка веревки сразу сломается шейный позвонок и смерть наступит немедленно. Гораздо хуже медленное, мучительное удушение. Она представила себя в петле. О, что за жуткое и жалкое зрелище – пурпурное лицо, вывалившийся язык, ноги дергаются, как у марионетки. И сколь не покажется странным, это видение побудило ее приступить к делу. Действие снотворного не бесконечно. Надо спешить.

Она взяла подсвечник, подошла к письменному столу и в свете свечи осмотрела его. Старинное замысловатое сооружение, около дюжины маленьких ящичков в верхней части в форме резной надстройки, и один большой выдвижной – в нижней части из отполированного дерева. Алессандра решила начать именно с него, но ничего интересного не обнаружила, там лежали только листы писчей бумаги да несколько недавно заточенных перьев. И в маленьких ящичках тоже хранились письменные принадлежности: чернила, воск, порошок, которым присыпали только что написанное, чтобы чернила быстрее высохли. И вот наконец в глубине одного из ящиков блеснуло что-то металлическое. То был маленький медный ключ, и он идеально подошел для замочной скважины сундука.

Она осторожно вынула из него книгу. Совсем небольшая, размером чуть больше ее ладони, переплетена в сафьяновую кожу красивого винного цвета. Изредка косясь на храпящего маркиза, Алессандра стала переворачивать страницы. Книга была написана по-латыни, но смысла в предложениях и фразах ей уловить никак не удавалось, они были составлены из разрозненных слов. Имелись здесь и отдельные предложения, и даже цитаты. Некоторые из них были ей знакомы – из Цицерона, Вергилия, Сенеки. “Inhumanitas omni aetate molesta est” – прочитала Алессандра. “Негуманность вредна в каждом возрасте”. “Nullum magnum ingenium sine mixtura dementiae fuit”. “Нет и быть не может большого таланта без примеси безумия”. Что все это означает? Как маркиз использовал эту книгу для кодирования своих сообщений? Непонятно…