... Ваш маньяк, Томас Квик - Ханнес Ростам

«По прибытии на место Квик вынужден принять свое лекарство ксанор», — записывает Пенттинен в протоколе реконструкции.

Затем Квик вылезает из машины. Он одет в зеленую охотничью куртку, черные джинсы и голубую бейсбольную кепку. На ногах — черные ботинки. Вместе с Сеппо Пенттиненом он обходит участок и ожидает, пока эксперты-криминалисты закончат последние приготовления к реконструкции.

На допросах раз за разом Квик располагал машину и палатку неправильно, а мужчину и женщину менял местами в палатке. Однако к его прибытию на Аккаяуре эксперты восстановили все так, как оно выглядело в момент убийства. Полиция даже специально заказала в Голландии палатку и разыскала зеленую машину 70-х годов, похожую на машину убитой четы.

Все это было сделано в полном соответствии с «когнитивными методами допроса» Свена-Оке Кристианссона. За счет восстановления среды до мельчайших деталей Квику будет легче установить контакт со своими вытесненными воспоминаниями. Пенттинен задает вопросы, которым его обучил Кристианссон: «Ты помнишь, какие испытывал чувства? Что ты слышишь? Помнишь, чем пахло?» Все это нужно для того, чтобы помочь Квику восстановить воспоминания о травматичных событиях.

— Попробуй закрыть глаза и мысленно вернуться в тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год, — предлагает Пенттинен.

Опытные следователи Тюре Нессен и Ян Ульссон, стиснув зубы, наблюдают за этим спектаклем. Много позднее Ульссон говорит в разговоре со мной:

— Сам подозреваемый без посторонней помощи должен расставить предметы так, как он это помнит. А здесь все уже было расставлено именно так, как было на месте преступления, статисты лежали так, как лежали жертвы. Квик пришел, так сказать, уже к накрытому столу. Словом «реконструкция» все это никак нельзя было назвать.

Яна Ульссона раздражало также, что Кристианссону дали управлять и распоряжаться на месте преступления.

— Кристианссон ходил вокруг решительными шагами, с самой серьезной миной. Он на многое мог повлиять. «А вас надо убрать, чтобы вас не было видно», — сказал он мне и другим полицейским. Нас увезли, и мы не могли слышать, о чем переговаривались Квик и Сеппо.

Далее к Квику присоединяется статист, изображающий Йонни Фаребринка, и два злоумышленника, переговариваясь шепотом, подкрадываются к маленькой коричневой палатке, сжимая в руках каждый свой муляж ножа. Когда Квик оказывается у палатки, он неистово атакует ее прямо через ткань со стороны, обращенной к озеру. Нанеся несколько ударов, он отдает свой нож «Фаребринку», который начинает наносить удары двумя ножами сразу. Квик забирает у него свой нож и врывается в палатку через вход.

В палатке лежат Ханс Эльвебру и Анна Викстрём, которая кричит:

— Нет! Нет! Нет!

Квик вламывается в палатку, и там начинается свалка. Он рычит и воет, поскольку теперь он путем регрессии принял образ убийцы Эллингтона. Он выбрасывает наружу шесты, поддерживающие палатку. Анна Викстрём продолжает кричать, в то время как Пенттинен наблюдает катастрофу снаружи. В этот момент появляется Биргитта Столе — она подбегает вместе с санитарами из Сэтера, готовыми вмешаться и остановить Квика.

— Хватит! Достаточно! — кричит Пенттинен Квику.

Тот, кажется, успокоился внутри палатки, однако застрял на однотонном гортанном рычании, которое продолжается в тот момент, когда выключается видеокамера. Часы камеры показывают 16.09.

Когда реконструкция начинается заново, на видеозаписи полиции мы видим собранного и целеустремленного Томаса Квика. Он и статист подбираются к палатке, в то время как Квик комментирует происходящее:

— Здесь мы подкрадываемся и прислушиваемся, все ли тихо. А теперь ты подходишь и отсоединяешь посередине и сзади.

«Йонни Фаребринк» отсоединяет карабины внешней палатки и отгибает тент. Это решающее обстоятельство, так как немалое количество ударов не прорезало внешнюю палатку — только внутреннюю ткань.

Затем реконструкция продолжается в форме долгого диалога между Квиком и Пенттиненом, где следователь все время дает обратную связь. Он напоминает Томасу то, что тот рассказывал на допросах, уточняет и вносит собственные предложения.

Около тридцати зрителей наблюдают, как Квик убедительно показывает — на этом пустынном месте он двенадцатью годами ранее хладнокровно убил двух человек. Полгода спустя эта пленка, как известно, произведет сильное впечатление на суд первой инстанции в городе Йелливаре, когда отредактированная видеозапись реконструкции будет продемонстрирована в зале суда. На видео Сеппо Пенттинен наложил голос диктора: «Во время действий Квика, реконструирующих нападение, возникла техническая неполадка в записывающем устройстве. Перерыв продолжался около минуты».

Утверждение Пенттинена о перерыве на одну минуту — неправда. Камеру снова включают в 17.14. Что происходит за тот час, который выпал из видеозаписи? Вспоминает Ян Ульссон:

— Томас Квик и Сеппо Пенттинен отошли в сторонку и долго беседовали. Затем мы услышали, что палатку приведут в первоначальное состояние и реконструкция будет повторена.

По словам других полицейских, находившихся на месте, в перерыве Квик беседовал также и с Кристианссоном. Сам Стюре Бергваль вспоминает, что во время того разговора Пенттинен положил руку ему на плечо и произнес: «Ты ведь помнишь — ты рассказывал, как отсоединил карабины внешней палатки и отогнул тент?»

— Эта небольшая информация помогла мне начать действовать и продолжать, исходя из нее, — говорит Стюре Бергваль.

Ян Ульссон описывает продолжение:

— Очень собранный и сосредоточенный Томас Квик искусственным ножом осознанно воспроизводил отдельные части события в полном соответствии с проведенным нами анализом.

Однако дело обстояло еще хуже. За год до этого Ульссон проанализировал ход событий и выяснил, что все не могло происходить так, как описал Квик. На той фотографии, которая имелась в распоряжении Яна поначалу, внутри палатки у разреза стоит мешок с мусором. Мешок стоит, накренившись, упираясь в спальный мешок мужчины. Пара банок из-под пива, видимо вывалившихся из мешка, валяются на полу палатки. На основании этого снимка представляется разумным предположить, что злоумышленник проник в палатку через разрез.

Затем поступили другие фотографии, сделанные первым полицейским патрулем, прибывшим на место происшествия. Они осторожно приподняли палатку и сделали несколько снимков. На них мешок с мусором стоит вертикально, а на самом верху переполненного мешка в состоянии хрупкого равновесия лежит банка из-под пива. По мнению Яна Ульссона, невозможно себе представить, чтобы преступник пробрался в палатку через разрез, не уронив мешок. Во всяком случае, банка точно должна была упасть.

Увидев, как Квик залезает в палатку через разрез и атакует спящую пару ножом, Ян Ульссон вдруг осознал, что Квик воспроизводит то, что было записано в его тексте, а не то, что происходило на самом деле. Что-то было не так, причем капитально.