Лекарство от хандры - Варвара Клюева

— «Явились наконец? Сколько можно ждать! Идите скорее на кухню чистить картошку!»

На звонок открыла Сандра. Она всех обняла и расцеловала, включая полусонного Дона, а потом крикнула в сторону кухни:

— Доставайте шампанское!

Радостно улыбаясь, в холл выскочили Леша и Генрих. Генрих, не найдя слов для выражения переполнявших его чувств, так хлопнул Прошку по плечу, что тот рухнул на галошницу и едва не раздавил ее своим весом.

— И ты, Генрих, туда же? — возопила жертва предательского нападения. Мало на мою голову бандитов и Варвары? Нет-нет, Леша, отойди от меня подальше! Если у тебя чешутся руки, тресни лучше Варьку, а я погляжу, как она даст тебе сдачи.

Леша кротко отошел в уголок и стоял там, расплывшись до ушей, все время, пока мы раздевались.

— Проходите на кухню! — пригласила Сандра, загадочно улыбаясь, словно нас ждал невесть какой сюрприз. Я предпочла бы сначала умыться, но, увидев выражение ее лица, не удержалась и сунула-таки нос на кухню. Там стояли ломившийся от еды стол и Марк. Марк скручивал проволоку с бутылки шампанского.

— Явились наконец? — буркнул он, подняв глаза.

Я прыснула и, пока меня не заставили чистить картошку, юркнула в ванную.

Когда мы расселись за столом и Генрих, поднявшись, произнес длинный тост в честь нашего счастливого воссоединения, в голове у меня забрезжило смутное подозрение. Что-то здесь было не так! Насколько я поняла со слов Селезнева, эта компания должна была свихнуться от беспокойства за нас. А Дон заснул в машине и так им и не позвонил. Но, хотя они, безусловно, обрадовались нашему появлению, у меня отнюдь не возникло ощущения, будто с их плеч свалилась гора. Нет, они выглядели так, словно уже знали, что все окончилось благополучно. Более того, вид у них был не только счастливый, но и гордый, как если бы они самолично вызволили нас с Прошкой из подвала. И потом, этот праздничный стол, это заранее охлажденное шампанское… Будь у них хоть малейшее сомнение в благополучном исходе, они ни за что не стали бы готовиться к пиру — из суеверия.

Я опустошила свой бокал, поставила его на стол и требовательно посмотрела на Сандру.

— Ну-ка, признавайся: что вы здесь натворили?

Она напустила на себя таинственность, но желание поделиться новостью оказалось сильнее.

— Мы их взяли! Васю с Аркашей — представляешь?! Взяли, несмотря на то, что некоторые тут… — Она перевела глаза на Селезнева и умолкла на полуслове.

Все присутствующие покосились в его сторону. Дон запрокинул голову на спинку дивана и снова спал, крепко прижимая к груди бокал с недопитым шампанским. И тут произошло чудо. Марк — суровый и беспощадный Марк, у которого от одного имени Селезнева сводило скулы, — обвел всех нас взглядом и выразительно кивнул на дверь.

Пока мы выбирались из-за стола и тихонько собирали посуду, он принес подушку и плед, а потом, забрав у Дона шампанское, осторожно уложил его на диван и с материнской нежностью укутал пледом. Я ухмыльнулась, но тут же уставилась в противоположную стенку, чтобы Марк, упаси господь, не перехватил мой взгляд.

А потом мы расположились в гостиной и до поздней ночи в красках расписывали друг другу наши приключения.

* * *

Наутро, когда мы, заспанные и хмурые, выползли на кухню, чтобы хлебнуть кофе, выяснилось, что Селезнева и след простыл. Вместо него на подушке лежала записка:

«Простите, что испортил праздник. Обещаю исправиться. Сегодня же. Сандра, я звонил Пете и узнал от него о вашем доблестном подвиге. Передай Марку, Леше и Генриху мои восхищение и признательность. Я был не прав. В следующий раз, не задумываясь, возьму вас на ловлю самых опасных бандитов, если, конечно, вы согласитесь терпеть мое никчемное общество. Дабы хоть немного восстановить себя в ваших глазах, иду раскалывать Сарычева и Кузнецова. Когда вернусь, не знаю, но постараюсь, чтобы ваше ожидание не затянулось. До встречи — Дон».

Сандра повертела в руках листок с посланием и неожиданно объявила:

— Мы устраиваем прием!

Мы с Марком испуганно переглянулись.

— Какой прием?

— Грандиозный. Перестань смотреть на меня так затравленно, Варвара! Ты обещала сводить меня в ресторан, помнишь? Но часть бандитских денег растрачена, а вам еще нужно компенсировать дорожные расходы. Я же решительно настроена кутнуть. Мы должны позвать всех, кто участвовал в поисках. Кроме того, Прошка должен получить сочный бифштекс, который я ему проспорила. Короче, все одно к одному. Мальчики, допивайте скорее свой кофе и отправляйтесь за продуктами и напитками. Думаю, трех сотен долларов на расходы хватит.

— Может, не надо? — взмолилась я. — Может, ты устроишь прием после нашего отъезда?

— А кто будет готовить? Это ж прорва народу! Нет уж! Они разыскивали тебя, тебе и быть королевой праздника.

— Сандра, опомнись! Столпотворение в ограниченном пространстве вызывает у меня животный ужас. Ты хочешь все-таки вогнать меня в гроб?

— Ничего, разок потерпишь! Долго страдать тебе не придется, обещаю. Пока мы все приготовим, пока накроем на стол, уже стемнеет, а там, глядишь, вам и на поезд пора. Не упрямься, Варвара. Не так уж часто я тебя о чем-нибудь прошу.

Мы с Марком еще раз переглянулись и, горестно вздохнув, покорились судьбе. Довольная Сандра наспех допила кофе и засела за телефон — оповещать будущих гостей о званом ужине. Марк и Генрих помогли мне убрать со стола и потащили яростно упирающегося Прошку одеваться. Исполнительный Леша уже ждал в холле при полном параде.

Я, трясясь от злости, в два счета перемыла посуду и вывалила в мойку пакет картошки. (Все-таки мне не удалось отвертеться от чистки пресловутого овоща.) Сандра вернулась на кухню, когда я уже выгребала из раковины очистки. Она одобрительно посмотрела на плоды моих трудов и сказала, что картошки мало.

— Ты что, собираешься созвать весь город? — вскипела я. — Тут не меньше четырех килограммов!

— Вот я и говорю — мало, — невозмутимо ответствовала Сандра. — Но больше пока все равно нет, так что давай почистим морковь.

С этими словами она извлекла из холодильника трехлитровую банку с морковью и вытряхнула ее мне в раковину, после чего преспокойно улеглась на диван. Я засопела, как медведь, но промолчала. Устав Сандриного монастыря был изучен мною давно и досконально.

— Варька, — заговорила гостеприимная хозяйка, наблюдавшая с улыбкой, как я злобно орудую овощным ножом. — Пока тебя не было, Генрих рассказал историю пожара в Киеве. Скажи, неужели все это правда?

— Более или менее, если не принимать в расчет склонности рассказчика к приукрашиванию деталей. Ты же знаешь, Генрих и сказку о курочке Рябе способен превратить в захватывающий триллер. Словом, если он говорил тебе, будто мы, кашляя и задыхаясь в дыму, голыми руками сбивали пламя с одежды, сделай скидку на его богатое воображение.