Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

– В гостиной есть CD-плеер, – сказала она Гэвину, – только едва ли у меня найдется музыка, которая будет тебе по вкусу.

– Мне нравится то, что ты выбираешь для своей про­граммы. Я иногда ее слушаю.

Довольная этим, Пэрис объяснила, где стоит плеер. Как только Гэвин вышел и уже не мог ее слышать, она спросила:

– Как думаешь, сказать что-нибудь о его ужасном синя­ке или лучше промолчать?

– Ничего не говори.

Трудно было не заметить огромный синяк и припух­лость под левым глазом Гэвина. Разумеется, Пэрис инте­ресовало, где парень обзавелся таким страшным на вид ук­рашением. Но Дин явно не хотел говорить об этом, так что Пэрис сменила тему разговора. Она поинтересовалась, как прошел разговор Кертиса и Гэвина.

– Кертис сказал, что Гэвин говорил ему то же самое, что и мне. Они с Джейни поссорились, и мой сын провел оста­ток вечера с приятелями. Больше он девушку не видел.

– Кертис ему верит?

– Наш детектив отвечает уклончиво. Кертис не задер­жал Гэвина, и это хорошо. И потом, у Валентино голос зре­лого мужчины. Не думаю, что Гэвин сумел бы так разгова­ривать, даже если бы попытался. Да и где бы Гэвин стал держать заложницу? Ему бы пришлось убить ее в первый же вечер. Господи! Ты только послушай, что я говорю.

Дин вцепился в край стола и уставился на бутылку вина.

– Гэвин не имеет никакого отношения к исчезновению Джейни. Я просто знаю это, Дин, – сказала Пэрис.

– Я тоже не считаю его виновным. Но я бы никогда не догадался и обо всем остальном. Несколько обескуражива­ющим – и это еще мягко сказано – стало для меня осо­знание того, что мой сын ведет тайную жизнь.

– В некоторой степени это свойственно всем подрост­кам, не так ли?

– Полагаю, что так, но я очень облегчил сыну задачу. Я ис­кренне хотел, чтобы ему понравилось жить в моем доме, поэтому ослабил дисциплину. Не то чтобы я не обращал на него внимания, но я был недостаточно строгим и требова­тельным, а следовало бы. Гэвин этим воспользовался. – Дин повернулся к Пэрис. – Я долго учился психологии и должен был заметить, что меня обманывают, правда?

В этот момент из гостиной донесся голос Гэвина:

– Род Стюарт подойдет?

– Вполне, – откликнулась Пэрис, а потом обратилась к Дину: – Перестань так мучить себя. Долг ребенка испыты­вать терпение родителей и обманывать их при случае. А что касается правил дисциплины, то книги очень отличаются от реальной жизни.

– Но почему так трудно жить правильно? Пэрис негромко рассмеялась:

– Если бы все было так просто, если бы поведение всех детей укладывалось в одну-единственную схему, то сколь­ко бы так называемых экспертов остались бы без работы. Что бы они обсуждали на различных ток-шоу? Ты только подумай о хаосе, я даже не говорю об экономическом кри­зисе, который бы создали послушные, хорошо воспитан­ные дети.

Добившись того, что Дин улыбнулся, Пэрис стала се­рьезной.

– Я не говорю, что тебе не о чем волноваться, Дин. Но подумай о том, что все произошедшее пошло только на пользу вашим отношениям. Гэвин мог скатиться на самое дно, а теперь с ним все будет хорошо.

Дин налил вино в два высоких бокала и протянул один ей.

– Мы можем на это надеяться. – Мэллой улыбнулся, и они чокнулись.

Отпив глоток, Пэрис посмотрела на него поверх своего бокала.

– Знаешь ли, Гэвин унаследовал это от тебя.

– Что именно?

– Он не первый искусный манипулятор в семье Мэллой.

– Неужели?

– Очень предусмотрительно с твоей стороны было по­явиться вместе с ним у меня на пороге после того, как я уже отклонила твое приглашение поужинать вместе.

– Но ведь это сработало, верно?

– Как психолог, как бы ты назвал мужчину, который использует собственного ребенка, чтобы добиться от жен­щины согласия вместе поужинать?

– Жалкой личностью, – усмехнулся Дин.

– А как насчет работы на два фронта? Улыбка Дина увяла.

– Ты имеешь в виду Лизу.

– Ты рассказал ей о своих планах на сегодняшний вечер?

– Я сказал, что должен провести время с Гэвином.

– Но обо мне ты не упоминал? – уточнила Пэрис. –Нет.

– Судя по всему, у этой женщины есть права на твое свободное время.

– Они у нее были, ты не ошиблась, – произнес Дин.

– Эксклюзивные права? –Да.

– И как давно?

– Пару лет.

Это оказалось неприятным сюрпризом для Пэрис.

– Вот как. Когда я знала тебя в Хьюстоне, твои романы не длились дольше пары недель.

– Потому что я не мог получить ту женщину, которую хотел.

– Мы говорим не об этом, Дин.

– Черта с два, как раз об этом.

– Мы говорим о тебе и Лизе. Два года отношений пред­полагают…

– Не то, что ты думаешь.

– А что думает Лиза? – спросила Пэрис, внимательно глядя на него.

– Папа? – Гэвин остановился на пороге и нерешитель­но прервал их. Он протягивал Дину сотовый телефон. – Он звонит.

– Спасибо, – поблагодарил тот, взял аппарат и посмот­рел на номер звонившего. – Гэвин, помоги Пэрис.

Прежде чем ответить, Дин вышел из кухни, оставив Пэрис гадать, не Лиза ли ему позвонила.

– Ну так чем тебе помочь? – спросил Гэвин.

– Накроешь на стол?

– Да, конечно. Мама всегда просила меня делать имен­но это.

Пэрис улыбнулась парню:

– Я помню, что всякий раз, когда мы с Джеком прихо­дили к Дину в дом, то это было твоей обязанностью.

– Да, вот, насчет Джека… У меня не было случая ска­зать, что я, в общем, ну, сожалею, что он это… умер.

– Спасибо, Гэвин.

– Он мне нравился, такой крутой.

– Джек в самом деле таким был. – Пэрис постаралась придать голосу жизнерадостность и спросила: – Как ты думаешь, мы поедим на кухне или лучше в столовой?

– Мне больше нравится на кухне.

– Отлично. – Пэрис показала ему, где лежат скатерть, салфетки и столовые приборы, а сама стала жарить овощи и кусочки свинины. – Ты с удовольствием пойдешь в школу осенью? – спросила она.

– Ага. То есть я хочу сказать, наверное. Думаю, будет не слишком здорово. Я ведь никого не знаю.

– Понимаю. Мой папа был военным. – Пэрис налила воды в кастрюлю. – Мы все время переезжали. Я трижды меняла школу в младших классах и дважды в средних. К счастью, мой отец вышел в отставку, так что, когда я училась в старших классах, мы уже жили на одном месте. Но я помню, как тяжело быть новенькой.