Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

– Про ее состояние ничего не известно? Не укололась?

– Не знаю. Володя ничего не сказал. Если бы заметил, думаю, он не стал бы скрытничать. Итак, вернемся к кассетам…

Новый звонок опять не дал ему договорить.

– Майор Лоскутков. Слушаю. Да. Человеческой? А по группе? Что? Понятно…

Он положил трубку и посмотрел на меня уже решительно.

– Включай кассету с Осоченко.

– Что сообщили? – спросил я. – Экспертиза?

Лоскутков выдохнул:

– Да. В рукоятке обнаружены остатки человеческой крови. Причем крови разных людей. Кровь разных групп. Леший созрел…

Я включил диктофон…

– И ты сразу не понял, что тебя там взволновало? – Майор посмотрел на меня с усмешкой. – Пинкертон…

– Я и сейчас не понял…

– Перемотай пленку назад. Хватит. Включай.

Зазвучал голос. Тот же голос неуверенного в себе человека. Но каким он зловещим казался сейчас, когда мы уже знали, что на ноже обнаружена человеческая кровь.

«– Санька не могла это сделать.

– Вас как зовут?

– Осоченко.

– А имени у вас нет?

– Есть. Гоша.

– Гоша, я понимаю, что вы по каким-то причинам переживаете случившееся, принимаете все это близко к сердцу. Но давайте сразу договоримся – вы заплатили деньги с определенной целью. Я пока не понимаю, с какой именно. Поставьте мне конкретную задачу, а потом я буду задавать вам вопросы. Так у нас разговор получится более членораздельный. Итак, чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы доказали невиновность Саньки.

– Но она сама призналась?

– Она ничего не помнит. Она же была под кайфом…

– Хорошо. А откуда у вас уверенность, что она не могла этого сделать?

– Я их очень хорошо знаю. Знал, то есть… Его – знал, ее – знаю… Мы в одном классе учились, и до сих пор дружим. Дружили, то есть… Она любила его…

– Это еще ничего не значит. Наркотики существенно меняют психику человека.

– Она не была конченой наркоманкой… И потом, когда она пришла в себя, дверь квартиры была открыта…»

– Стоп, – скомандовал Лоскутков. – Теперь понимаешь?

– Дверь была открыта… – повторил я. – Откуда он мог знать, что дверь открыта?

– То-то и оно… Где сейчас Осоченко?

– Должно быть, в фирме.

– Позвони. Скажи, что Саньку отпустили.

Лоскутков придвинул мне телефонный аппарат. Я набрал номер. Ответил Валера.

– Нет. Он уехал искать жену Валентина. Говорят, ее отпустили.

– А где он может ее искать?

– Трудно сказать. Может быть, ждет у нее дома. Там ее родители приехали.

– Вы долго еще будете работать? – поинтересовался я, памятуя, что направил в фирму Пашу Гальцева.

– Через час я закрываюсь.

– Я попробую еще раз позвонить. Может, Гоша появится? На всякий случай, Валера, запишите номер моего сотового. Пусть он позвонит…

И я продиктовал номер.

– Нет? – спросил Лоскутков.

– Ищет Саньку. Может быть, ждет ее дома вместе с родителями.

Майор сам принялся набирать номер. По количеству цифр я догадался, что он тоже звонит на сотовую связь.

– Володя? У вас сколько машин? А прослушка где? Оттуда она может взять квартиру Чанышевых? Нет? Пусть отправляется туда. Надо квартиру послушать. Что? Так-так… Продолжай. Отлично. Можешь даже первый объект отпустить, но его веди. Докладывай о каждом шаге.

Он положил трубку и глянул на меня привычно зло.

– Она встретилась с Осоченко около частного магазина в Ленинском районе. Видимо, созвонились заранее. Ноутбук Санька из рук не выпускает. Зашли прямо в кабинет к директору. Тут же отключили кассу в одном из отделов и тоже унесли в кабинет. Понятно? Они приступили к работе. Сразу, не заходя домой.

– Вместе продолжают начатое Валентином, – констатировал я. – Может быть, для того самого Валентина и убили, чтобы не мешал?

– Пора их брать… – решил Лоскутков.

– Они все равно вернутся оттуда домой. Дома и возьмем. Пусть сделают сначала свое дело. Возможно, в ноутбуке сохранятся эти данные. Дополнительные улики.

Майор кивнул.

2

Гоша Осоченко уже знал, конечно, что газеты окрестили его Лешим. Но это знал только он один. Не знали этого ни Валентин Чанышев, ни его жена Санька. Валентин и был тем единственным одноклассником, с которым Гоша общался в школьные годы. Чанышев им командовал, порой третировал, но главное – не отталкивал от себя достаточно далеко. И тогда Гоша был ему благодарен за это.

Они расстались после школы надолго. Гоша ушел служить в армию. Когда вернулся, Валентин с Санькой были уже мужем и женой. У семьи были свои интересы, у Гоши – свои. Общались теперь только изредка. К самой Саньке Гоша никогда не испытывал никаких чувств. Маленькая, худенькая, незаметная. И только после института, проработав некоторое время в коммерческой фирме за унизительную заработную плату, Гоша получил предложение от Валентина об открытии совместной компьютерной фирмы.

– Это же знаешь, какие деньги надо…

– Есть деньги. У меня есть. Я дам, – Чанышев был, как всегда, решителен. – Найди еще одного партнера. С вас с каждого – по пятнадцать процентов. С меня – семьдесят. Устроит? Но работать в фирме будете только вы. Официально. Я же буду негласным хозяином.

Он, как и раньше, хотел властвовать. Терять Гоше было нечего. Даже пятнадцать процентов – это гораздо больше той зарплаты, которую он получал. Компьютеризация входила в силу. Гоша согласился сразу. Но он слышал, что с открытием любой фирмы возникают проблемы.

– Надо «крышу» надежную искать, чтобы мафия не придавила.

– Я сам буду «крышей», – сказал Валентин.

Это опять сказывалась его страсть к власти. «Крышей» он быть, конечно же, не мог. Но Гоша сделал вид, что поверил. И только потом узнал, что Чанышев давно и плотно работает на Хозяинова – человека в городе слишком известного, чтобы кто-то из мелких рэкетиров посмел тронуть его людей.

Более того, именно Хозяинов приказал «переехать куда-нибудь» фирме, которая занимала помещение в торце того же здания, часть которого занимал сам. И помещение было отдано компьютерщикам.

К тому времени, когда Гоша стал часто бывать в доме Чанышевых, отношения в семье совсем разладились. Сути этого разлада одноклассник не понимал. Санька уже пристрастилась к наркотикам. Но Валентин держал ее жесткой рукой. Как глава семьи он умел главное – добывать деньги. А жена рядом с ним выглядела ненужным приложением. Порой она пыталась вырваться из хватки, но Валентин быстро ставил ее на место. Однажды Гоша забежал по какому-то делу и увидел, как Санька катается по полу. У нее была настоящая ломка. Он слышал, что это такое. И видел, как наслаждался Валентин своей властью, когда достал шприц и поставил жене укол. Она затихла.