Лестница страха - Михаил Ежов

— Приезжайте быстрее. Тут дело… короче, завалил я Голобова.

— Да ладно?! Правда, что ли? Как?

— В порядке самообороны, как! — рявкнул Смирнов. — Жмите сюда, живо!

— Слушаюсь, шеф! А скорая кому нужна? Не тебе, надеюсь?

— Мне.

— Что случилось?

— Руку сломал.

— Ладно, выезжаем.

— Жду!

Смирнов убрал мобильник в карман и опустился на ступеньки. К корпусу уже бежали какие-то люди. Конечно, они должны были услышать выстрелы. Следователь достал удостоверение, положил рядом с собой на крыльцо, вытащил сигареты и закурил. Действовать одной рукой было неудобно, но он справился еще до того, как перед ним предстали перепуганные воспитатели и охранники.

Когда зазвонил мобильник, Смирнов сидел на бордюре тротуара. Рядом с корпусом, где располагался концертный зал. На левой руке у него красовался только что наложенный гипс. Достав телефон, он увидел на экране надпись «Казимов».

— Алло, — проговорил следователь, прижав трубку к уху.

— Привет, — раздалось после небольшой паузы. — Это Алик.

— Я так и понял.

— Как у тебя дела?

— Не очень. Голобов мертв.

— Как это?!

— Я забрался в воспитательскую, но он меня застукал.

— Я думал, ты влезешь, когда он будет в столовой.

— Не знаю, зачем он вернулся. Наверное, что-то забыл.

— И что?

— Он на меня набросился с кубком. — Смирнов мрачно усмехнулся. — Ну и тяжеленная же штука, я тебе скажу. Чуть не убил, я еле успел рукой закрыться. Так что теперь она у меня сломана.

— Господи!

— Ага!

— Ты его пристрелил?

— Пришлось.

— Бригаду вызвал?

— Да, Голобова уже увезли. Я тоже скоро поеду назад.

— Жаль, не удалось его допросить.

— И не говори.

— А допинг-то нашел?

— Нет. Все перерыли, но никаких следов наркоты не нашли.

— Надо детей проверить.

— Естественно, но вряд ли мы что-нибудь найдем. Похоже, Голобов был осторожен.

— Слушай, ну ты герой прямо.

Смирнов опять усмехнулся:

— Типа того.

— Слушай, тут такое дело. Надо, чтобы ты срочно приехал.

— А что случилось?

— Я сейчас у Лены.

— Ну и?..

Повисла короткая пауза. Наконец Казимов сказал:

— Похоже, Голобов не один убивал.

— Что?! — Смирнов невольно встал.

— Да. Думаю, ему пытались сделать алиби.

— Только не говори, что…

— Я просто в шоке, если честно. Мы с Леной договорились, что я к ней приеду. Ну, знаешь, я подумал, что, возможно, все еще можно вернуть. — Казимов говорил сбивчиво, и Смирнов только теперь понял, что в течение всего разговора его голос дрожал. — Или хотя бы попытаться что-то наладить. Короче, я приехал и нашел… Наверное, они думали, что раз Голобов в лагере, то еще одно убийство снимет с него подозрение.

— Она мертва? — сдавленно спросил Смирнов, уже зная, что услышит в ответ.

— Да. И… все, как раньше. Боже, я сойду с ума!

— Ты вызвал бригаду?

— Нет. Хочу, чтобы ты сам сначала взглянул.

— Я еду!

— А ты сможешь вести машину? В смысле, у тебя же рука…

— Как-нибудь справлюсь. Водил же до этого.

— Я тебя жду.

— Буду через час.

— Давай.

— Держись, брат.

— Постараюсь.

Смирнов повесил трубку и бегом направился к машине. В голове была полная сумятица. Он старался не представлять себе труп Лены. Каково Алику было обнаружить его, ведь ясно, что он все еще любит ее. Да уж, не везет парню.

— Ты куда? — окликнул следователя встретившийся по дороге Павлов.

— В город! Потом объясню, — крикнул Смирнов на ходу.

Он сел в машину и завел мотор. Только бы не было пробок, пронеслось в голове! На перекрестке следователь набрал номер опера, отвечавшего за охрану его родителей.

— Все спокойно? — отрывисто спросил он, услышав в трубке знакомый голос.

— А, это ты. Да, все отлично. Предки у тебя что надо, кстати.

— Хорошо. Смотрите в оба, наш убийца активизировался.

— В смысле? — Опер сразу насторожился, но Смирнов не хотел вдаваться в подробности.

— Дверь не открывать, в окна не выглядывать, — сказал он. — Он может пальнуть по стеклам.

— Серьезно?

— Да. Короче, ушки на макушки и так далее.

— Понял, сделаем.

— Все, до связи.

Смирнов ударил по газам, едва зажегся зеленый. Он понимал, что торопиться некуда: Лена мертва, а убийца, скорее всего, далеко, но его тревожил Казимов. Каково тому находиться рядом с телом своей девушки, пусть даже бывшей? Эта мысль заставляла следователя гнать автомобиль.

Наконец он добрался до Лениного дома. Напротив парадного стояла машина Казимова, но его самого в ней не было. Смирнов понял, что дознаватель остался в квартире. Он нажал кнопку домофона.

— Кто? — раздался через несколько секунд голос Казимова.

— Смирнов.

Замок пискнул и открылся. Следователь вошел в парадное и направился к лифту. Спустя пару минут он уже стоял перед квартирой. На замке виднелись следы еще не застывшей монтажной пены — судя по всему, их старательно счистили. Должно быть, это сделал Казимов. Следователь позвонил.

Дознаватель открыл почти сразу. Едва увидев его, Смирнов понял, что тот едва держится на ногах.

— Да на тебе же лица нет! — воскликнул он, переступая порог.

— Нормально, — отмахнулся тот, пропуская Смирнова в квартиру. — Это после больницы.

— Ну что? Где она?

— Там, в гостиной. Пойдем.

Казимов двинулся впереди, Смирнов — следом.

— Как ты попал в квартиру? — осведомился следователь.

— У меня есть ключ. Я его так и не вернул. Не знаю почему. Наверное, подсознательно на что-то надеялся. Он у меня так до сих пор и болтается на связке.

Полицейские вошли в комнату, и Казимов посторонился, чтобы Смирнов мог все увидеть.

А посмотреть было на что. Если ты больной на всю голову извращенец, конечно. Картина была знакомой: труп, вывороченные внутренности, повсюду кровь и нестерпимая вонь, которую Смирнов учуял еще в коридоре. Невольно следователь отвернулся.