Одна минута славы - Анна Михалева

Походив по опустевшей квартире минут десять, Алена все-таки пришла к выводу, что не сможет спокойно уснуть. Она вообще не уснет, если не отвлечется от воспоминаний о недавних приключениях. В этом случае выгоднее поехать к тетке. Да и вообще, наверное, стоит немного пожить у нее, как-то спокойнее. Алена вдруг поймала себя на мысли, что арест Сакисяна для нее ничего не решил. Она была по-прежнему напряжена, словно убийца продолжал ходить где-то рядом. Быстро собравшись, Алена выскочила на лестничную площадку.

— Ой, здравствуйте. — У дверей Харитоновых стоял агент по недвижимости. Похоже, он уже успел позвонить в дверь — и не один раз. Теперь вот переминался с ноги на ногу, не зная, что дальше делать. Выглядел он точно так же, как и в прошлые их встречи, то есть никак. Та же кепка, тот же засаленный пиджачок, помятые брюки, запыленные ботинки, старый портфельчик.

— Что ж вам так не везет! — улыбнулась Алена. — Их опять нет.

— Да что же они надо мной измываются! — Агент впервые вышел из себя, но не бурно, словно боялся наделать лишнего шума. — Сами же позвонили, сами позвали — и опять!

— Они приходили, только вынуждены были уйти. А вы допоздна работаете! — Она оглядела его с интересом, раздумывая, удалось ли ему хотя бы одну сделку заключить? И еще: на кой черт Генка связался с таким хилым типом, нет, что ли, в Москве приличных агентств по недвижимости? За квартиру в их доме радо было бы взяться любое, даже самое респектабельное. Почему этот?

— Они сказали, что в десять могут. Я уже и покупателя пригласил. Он, наверное, едет. Неудобно получится! — вздохнул мужичок.

— Это точно, — кивнула она.

— Послушайте… — Из-под козырька тряпичной кепки с надеждой блеснули глаза. — Может быть, вы разрешите мне позвонить? Я вас не задержу. Только скажу покупателю, чтобы не ехал. Может, еще застану его дома или по мобильному.

Алена пожала плечами — почему бы не помочь несчастному неудачнику? В конце концов, его звонок займет не более пяти минут. Она распахнула входную дверь и пропустила его в квартиру. Агент тут же юркнул к телефону в гостиной и стал нажимать пальцем кнопки.

— Занято, — сообщил он несколько минут спустя. — Я не покажусь вам последним нахалом, если попрошу вас принести стакан воды? Пить очень хочется.

— Как насчет пепси? — улыбнулась Алена и пошла на кухню, к холодильнику. Все-таки в его несчастьях и она виновата. Если бы она не договорилась с Харитоновым встретиться сегодня, его бы не забрал Вадим и он бы благополучно встретился с этим мужичком.

— Лимонад — это уже слишком! — донеслось из гостиной. — Но если вам не жалко, я буду вам очень признателен.

Алена налила пепси в стакан, на всякий случай прихватила с собой и бутылку и вернулась в комнату. Агента она не увидела.

— Эй, где же вы?! — позвала Алена, чувствуя какое-то странное беспокойство.

Мужичок не ответил. Алена пожала плечами, решив, что странный человечек ее не дождался и ушел. И вдруг услыхала за спиной легкий шорох, потом — характерный звук, похожий на шепот падающей звезды. И только после этого ощутила дикую боль в затылке. Ноги ее подкосились, она уронила стакан и почему-то подумала о том, что пепси прольется прямо на ковер и потом придется его долго чистить.

* * *

Алена очнулась с явственным ощущением дискомфорта. Сначала ей показалось, что ее левую ногу пытаются заложить ей за ухо, однако, с трудом разлепив глаза, она поняла: ее пока всего лишь приподнимают, дабы привязать к подлокотнику кресла. Поза ей не понравилась. Она постаралась скрыть до поры до времени, что пришла в себя. «Агент по недвижимости» был занят манипуляциями с ее ногой, он сосредоточенно сопел. Фоном его сопению служила все та же незатейливая песенка — «Love me tender» в исполнении Элвиса Пресли, который распевал теперь из колонок ее собственного музыкального центра. «Вот подлец какой! — подумала Алена. — Мог бы и свой магнитофон захватить!»

Тут песня закончилась и сразу же началась снова — видимо, для преступника она действительно являлась чем-то вроде допинга. Алена же в этот момент песню возненавидела. Она осторожно попробовала пошевелить рукой, но руки оказались крепко связанными за спиной. Алена сразу поняла, что происходит и к чему все это приведет. Странно, но страха она не чувствовала. Наоборот, ее переполняла злая энергия, как в тот раз, когда на ее тело претендовал шофер Ивара Скрипки. Правая ее нога оставалась свободной. Она пошевелила пальцами и убедилась, что нога в рабочем состоянии. Затем повернулась и изо всех сил ударила мужичка в грудь. Тот отлетел на добрых два метра, перевалился через журнальный столик и хлопнулся на спину.

Она тут же приподнялась, пытаясь сообразить, что же делать дальше.

Первое, что пришло в голову: надо проверить, крепко ли стянуты ее запястья. Оказалось, крепче некуда.

В этот момент «агент» поднялся на ноги. Теперь неизменная кепка отсутствовала, и появилась возможность рассмотреть его как следует. Лицо его было из разряда тех, которые вспомнить невозможно, если счастливый обладатель лица не является твоим близким родственником. Внешность «агента» оказалась весьма неприятной — маленькие, глубоко посаженные глазки, дряблые и впалые щеки, тонкий «птичий» носик, тонкие губы, обширная лысина, покрытая коричневыми старческими пятнами.

— Зря стараешься, — гадко ухмыльнулся он. — У тебя руки связаны.

— Так это вы?! — с чувством, близким к восхищению, выдохнула Алена.

— В каком смысле?! — опешил «агент».

— Я же говорила, что тут работает маньяк, а мне никто не верил. — Она усиленно дергала руками, отступая от него и стараясь сохранять дистанцию, хотя и понимала: достаточно только ему пожелать — и дистанция будет тотчас же сокращена до нуля. — Я говорила, а мне никто не верил!

— Как это?!

Она посмотрела на мужичка с интересом:

— Расскажите же… мне. Я сгораю от любопытства. Почему вы убиваете?!

— Ты что, дура, что ли?! — озадачился «агент», но тут же постарался взять себя в руки, даже злобно засопел.

— Почему дура? Я месяц всех убеждала, что убийца — маньяк, которого не интересуют деньги. А надо мной только насмехались. Но я оказалась права. Ну, расскажите, зачем вы убиваете? — взмолилась Алена. — Что вам стоит, в конце-то концов. Я же ваш секрет унесу с собой в могилу. Для начала, почему эта песня? — Она кивнула в сторону одной из колонок. — Потому что в ней есть слово «тендер»? Кстати, с вашей стороны довольно цинично убивать под песенку, где поется про нежность! Я сама перевод смотрела: «tender» — значит «нежность», вернее, «нежный». Думаете, смешно издеваться над жертвой, распевая: «Люби меня нежно»?

— О! — простонал маньяк и закатил глаза.

— Ну, пожалуйста! Расскажите, — заныла Алена.

— Как ты себе это представляешь?!

— Да дело-то пяти минут… — Она изо всех сил пыталась ослабить путы на запястьях.