Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

— Слушай, а что, вполне возможно, — согласился после короткого раздумья Турист. — Ей тоже, наверное, не в кайф раскрывать Трофиму настоящие обстоятельства этой травмы. По крайней мере, пока. Так что, будем надеяться, что тебе всё ещё продолжает везти, Быня. Но ты уж будь добр — не искушай судьбу дважды, а? Не ходи ты к ней больше, если позовёт, хоть стол двигать, хоть стул, ладно?

— Конечно, — клятвенно заверил товарища Сивцов. — Ни ногой с сегодняшнего дня! Тем более что она какая-то ненормальная…

— Да нормальная она, молодая ещё просто, — туманно объяснил Турист. — А Захар Игнатьевич уже немолодой. Зато тоже нормальный, — добавил он, подумав. — И ты, Быня, молодой. И нормальный. Тьфу ты! Короче все здесь молодые и нормальные. Пошли в дом, холодно.

В доме было тепло и тоже нормально.

В холле сидели Гиббон и Кислый. Первый с сосредоточенностью истинного ценителя искусства созерцал оголённое и чем-то намазанное колено, второй обмахивал сложенной вчетверо газетой своё лоснящееся от прозрачного желеобразного геля лицо.

— Во, блин, — сказал Турист, раздеваясь. — Купили детям игрушек. Второй день друг друга мажут без перерыва. Как педики, честное слово!

— Но, но! — прикрикнул на говоруна Гиббон и погрозил ему какой-то склянкой. — Будешь выступать — и тебя намажем. Верно, Кислый?

— Верно, — подтвердил его синелицый сосед. — И Регину Романовну заодно.

— А её-то зачем? — сразу насторожился Турист. — Случилось чего?

Больные переглянулись между собой.

— Расскажи, — разрешил Гиббон.

— Короче, — начал громким шёпотом Кислый. — Понёс я десять минут назад обед Риге в комнату. Она сидит, рот платком прикрывает, смотрит в сторону и ждёт, пока я накрою и уйду. Да только платок-то немного сдвинулся, а там такое…

— Ну, говори быстрей, — поторопил товарища Гиббон. — А то ещё выйдет кто-нибудь! Она сама, или Трофим, не дай бог…

— В общем, видок у ней, я вам скажу! — Кислый огляделся по сторонам и продолжил: — Будто она из окна падала, да не просто так, а пьяная и мордой об асфальт! Короче, фильм «Челюсти», часть вторая. У нас на зоне одному кенту дали ломом по бороде, так у него точь-в-точь такое же задумчивое выражение на лице было. Потом в больничке сказали, что это перелом и связали ему все зубы между собой какими-то резиночками, чтоб срасталось. Так он после этого целый месяц только жиденьким питаться мог. А мы ему: «Казан, хлеба хочешь?» И ржём все. А он киксует каждый раз, чудила. Классно тогда повеселились!

— А сейчас-то ты чего радуешься? — не поддержал веселья Турист. — Хочешь Риге жиденькое на обед носить?

— Н-нет, — моментально сник Кислый. — Я просто, вспомнил случай похожий…

— Вот и вспоминай в следующий раз про себя, — посоветовал начинающему мемуаристу Гиббон. — Если у ней что-нибудь серьёзное, на ком, как ты думаешь, Трофим зло срывать будет? Завтра стрелка с казахами, у нас и так народу не хватает, все больные, а тут ещё и с Ригой что-то… Нет, Трофиму на глаза лучше до завтра не показываться…

— Да, что-то он неважно сегодня выглядит, — подтвердил Турист. — Уставший какой-то, что ли. Может быть, правда из-за Регины расстроился?

— Кстати, — встрепенулся загрустивший было Кислый. — Трофим просил передать, что Быня с сегодняшнего дня в нашей команде. Сказал, чтобы он помог нам нынче товар принять, когда доставят, а потом к нему просил зайти, поговорить.

— Да ну? — поразился Турист. — Проверил, значит? Я ж ему говорил, что Быня наш человек, а он сомневался.

Сивцов непонимающе смотрел на оживившихся охранников.

— Регина Романовна, говорит, вчера развеяла мои последние опасения, — значительно произнёс Кислый, стараясь копировать речь шефа. — Я, говорит, ей доверяю, больше, чем себе и потому попросил невзначай проверить нашего гостя, которому она дала полностью положительную оценку. Думаю, говорит, Фёдор Юрьевич не будет на меня в обиде за это и пусть он, мол, зайдёт ко мне после приёмки груза.

— Вот это да! — выдохнул Турист, с плеч которого упала страшная тяжесть неопределённости. — Так это, Быня, получается, что Рига тебя проверяла! А ты её раскусил и — в челюсть! Нет, я видел конечно, что ты крутой чувак, но такого даже от тебя не ожидал.

Фёдор не очень-то понял, кого и зачем проверяли, но по тону Туриста догадался, что тот в очередной раз восхищён Сивцовым и, на всякий случай, принял самый независимый вид. Грабля с изумлением смотрел то на него, то на Кислого.

— Так это… это ты её, что ли? — наконец выговорил он. — Ну… ну это ваще, конечно. Как только Трофим это стерпел?

— Умный человек, потому что, — со значением произнёс Кислый. Другой, столь же удачной версии у него не было, поэтому он благоразумно и многозначительно замолчал.

В этот момент по лестнице спустился Чибис.

— Всем привет, — сказал он, принюхиваясь. — Блин, второй день какой-то дрянью на весь дом воняет! Что это такое, кто знает?

— Это вон, — Турист кивнул в сторону больных. — Ушибленные мажутся. Без перерывов на обед и сон. Задолбали уже.

— Но, но! — снова погрозил ему баночкой Гиббон. — Щас вот встану и вызову вас обоих на дуэль. Тебя за «ушибленных», а тебя — за «дрянью воняют».

— Внимание! — радостно заорал Турист. — Впервые в мире! Дуэль на канделябрах! Барон фон Гиббон против маэстро Чибиса! Господа гусары, прошу к барьеру.

— Зачем же на канделябрах? — проворчал польщённый «бароном» инвалид. — На пистолетах.

— Пистолетами рубиться будете? — удивился Турист. — Гм, неожиданное решение. Ну что ж, желание клиента…

— Не рубиться, а стреляться, — перебил разошедшегося Туриста Гиббон. — Я-то получше Чибиса шмаляю…

— Ой, я не могу! — восхитился потенциальным противником Чибис. — Шмаляльщик нашёлся. Сиди уж, великий хромой!

«Великий хромой» тут же попытался подняться, чтобы незамедлительно получить сатисфакцию, в результате чего едва не упал. К счастью, отважный дуэлянт был благополучно подхвачен под мышки и усажен на своё прежнее место. Но даже после этого одноногий забияка продолжал скрипеть зубами и бормотать какие-то страшные ругательства на древнехалдейском, пугая всех особо непонятными оборотами.

— Ишь, разошёлся, — восхитился своим несостоявшимся соперником Чибис. — Хоть в блокнотик записывай! Красота!

— Эй, красота, — прервал его Турист. — Ты не опоздаешь?

— Куда? — удивился Чибис.

— Машину с грузом встречать, — напомнил Турист. — Там ведь грузовик-то обычный, с наёмным водилой. Он без знающего человека нашу «избушку» вовек не найдёт. Так что езжай к почте, жди его там, как договаривались. Потом сюда дорогу покажешь, а мы его тут разгрузим по-быстрому.

— А как я его узнаю-то? — закапризничал Чибис. — Трофим ни номера машины не сказал, ни как водилу зовут… Может, Быня со мной съездит?