Проклятие Батори - Линда Лафферти

Попрад, Словакия

26 декабря 2010 года

Шоссе обледенело, и дорогу замело снегом. На шоссе работали огромные снегоуборочные машины, прокладывая путь для автотранспорта. Метель улеглась, и над горизонтом величественно вздымались горы.

– Великолепный вид, – пробормотал Джон. – Не Скалистые горы, конечно, но определенно очень красиво. Как зубья пилы.

Бетси плотно сжала губы, так что они побелели.

– Никогда не знал, что в Восточной Европе такие горы, – продолжал говорить Джон. – Я слышал, здесь есть неплохие лыжные трассы…

– Мне наплевать, наплевать на лыжные трассы! – не выдержав, взорвалась Бетси.

– Ладно, ладно! Успокойся.

Они проехали отель с красной крышей, построенный в стиле водолечебниц столетней давности. От термальных бассейнов поднимался пар.

Джон вздохнул.

– Знаешь, мы могли бы…

– Ты мог бы ехать побыстрее, – сказала Бетси, еле сдерживаясь. – Не такой уж сейчас сильный снегопад.

– Дейзи прибудет только послезавтра. Куда спешить?

– Моя мать! Вот куда спешить. Дейзи может сообщать нам координаты текстовыми сообщениями, верно?

Джон взглянул на нее.

– Это ничего не изменит, Бетс. Нам действительно нужно денек отдохнуть. Ты поешь, расслабишься, выпьешь снотворное… Ты ведь несколько дней не спала.

– Ну и черт с ним, со сном! Я не могу спать. Мою мать, скорее всего, держит у себя этот псих…

– Может быть, но ты так чертовски устала, что скоро свалишься. Что ты сможешь придумать, если неспособна ясно соображать? Ты не мыслишь логически. Давай, отдохнем денек.

– НЕТ! – выкрикнула Бетси и тут же воскликнула: – Берегись!

Вспыхнули красные тормозные сигналы снегоуборочной машины.

Джон затормозил как можно мягче, стараясь избежать юза. Впереди мигал красный сигнал и виднелся контрольно-пропускной пункт. Вокруг столпились несколько человек в темной униформе. Один из них подошел к машине.

Джон опустил стекло, и полицейский в заиндевевшем шарфе наклонился, чтобы что-то сказать.

– Мы говорим по-английски, – предупредил его Джон.

– А, американцы? Ладно, – сказал полисмен. – Вам не ехать туда. Лавина. Дорога закрыта.

– Надолго? – спросила Бетси с искаженным тревогой лицом.

– Один день. Может быть, два. Большая лавина.

– Спасибо, – поблагодарил Джон.

– Отель «Термия». Хорошая еда, – сказал полицейский, похлопывая по своему выпирающему животику, как большой медведь. – Вы остаетесь один день, два. Открываем дорогу.

– Еще раз спасибо, – поблагодарил Джон.

Полицейский махнул рукой, останавливая движение, чтобы Джон развернулся.

Когда тот взглянул на Бетси, она рыдала, закрыв лицо руками.

* * *

Он заказал из ресторана две миски гуляша[85]. Поднос с едой поставил на столик у кровати, где лежала Бетси, накрывшись одеялом на гагачьем пуху. Ее глаза покраснели и распухли.

Джон присел рядом.

– Тебе не мешало бы поесть, – сказал он, гладя ее по мокрым волосам; Бетси только что вышла из душа. – И день отдыха позволит тебе мыслить яснее. Ни ты, ни я еще до конца не представляем, с чем мы столкнулись.

– С чудовищем, – ответила Бетси. – Мы столкнулись с долбаным чудовищем.

Джон продолжал гладить ее по голове.

– Ты ведь и сам это знаешь, верно? – продолжала Бетси. Она приподнялась на локтях и взглянула на него, рукав белого махрового халата соскользнул с ее руки.

Джон вздохнул, глядя в окно на звездную ночь. Он знал, что там, в темноте, кроются горные вершины Татр.

– Да. Может быть. И я хочу уберечь тебя. Тебе нужно поспать. Чтобы потом принимать здравые решения.

Бетси посмотрела ему в глаза и грустно улыбнулась.

– Я в этом никогда не была сильна, не так ли, Джон?

Он не ответил, продолжая гладить ее по голове.

– Я прогнала тебя из моей жизни.

– Мы оба были ужасно молоды, Бетси.

– Но я прогнала тебя. И захлопнула дверь за нашим браком. – Она положила ладонь на его руку. – Не оставила ему никаких шансов.

– Твоя мать чертовски рассердилась, когда мы поженились. Думаю, я никогда ей не нравился.

– Неправда. Как-то на Рождество, после папиной смерти, она призналась мне. Она действительно думала, что ты удерживал меня в равновесии. Я тогда страшно рассердилась на нее за это.

Оба рассмеялись.

– Вот, – сказал Джон. – Сядь и поешь гуляша, пока не остыл. Тебе нужно подкрепиться.

Бетси кивнула и села на кровати, прислонясь к спинке. Джон дал ей в руки теплую миску.

– Папа часто готовил гуляш, когда я была маленькая, – сказала Бетси, опуская ложку в густое варево. – И не жалел паприки.

Джон занялся своей миской.

– Помню. Это было особенно здорово после лыж.

Бетси зажмурилась, смакуя блюдо.

– Кстати, напоминает его гуляш.

Она молча ела, и каждая ложка была полна воспоминаний о семье. Джон отставил свою миску. Порывшись в чемодане, он вытащил маленький оранжевый пластиковый пузырек и вытряхнул на ладонь таблетку.

– Прими, Бетси. Это лоразепам.

Она посмотрела на таблетку.

– Прими. Тебе нужно ночью хорошо выспаться, милая. Завтра ничего не случится. Дорога перекрыта. Дейзи попадет в Попрад только через два дня. Давай!

Бетси посмотрела в его жалобные глаза и протянула руку.

– Ну, вот. Умница. Тебе станет легче, и после ночного сна ты будешь лучше соображать. Или после хорошего дневного сна.

Она поставила свою пустую миску и кивнула. Джон протянул ей пластиковую бутылочку с водой, чтобы запить лекарство.

– Ты будешь спать со мной? – спросила Бетси, ловя его взгляд. – Я боюсь, Джон. Никогда так не боялась.

– Я думал, ты никогда не попросишь, – сказал он.