Неделя из семи пятниц - Дарья Калинина

— До смерти главного учредителя, то есть старшей Воробьевой, две трети прибыли она брала себе, а одна треть доставалась сыну с невесткой. Теперь, я полагаю, вся прибыль будет доставаться сыну и его жене. Но… — многозначительно поднял худой палец Кащей. — Но есть одно «но».

— Какое? — жадно спросили подруги.

— Кредит, который выделил «Якутмаш», насколько я понимаю, до сих пор висит в воздухе. Воробьевы до сих пор его не выплатили.

— То есть фактически этот банк в любой момент может забрать рудник себе? — спросила Юля.

Кащей молча кивнул.

— А больше ничего не удалось узнать про Воробьевых? — спросила Инна. — Например, кем был муж Анны Родионовны, от которой у нее ребенок.

Кащей только фыркнул.

— Бабы! — пренебрежительно сказал он. — Вам бы все сплетни собирать.

— Ну, пожалуйста, — заныла Инна, и Кащей сдался.

— Мужей у этой дамы было три, — сказал он. — Первый был арестован за саботаж и осужден судом сроком на десять лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. При попытке бегства он был пойман, и срок ему удвоили. После этого следы его теряются. Наверное, либо погиб, либо сменил имя. С первым мужем Анна Родионовна развелась в том же году, когда его осудили. Второй муж работал инженером в «Якут-Алмазе». Кстати, это от него у Анны Родионовны и родился сын Виталий. Так вот, Воробьев работал инженером, пока в восемьдесят первом году не скончался от диабета в больнице в Якутске. Третий муж у Анны Родионовны продержался и вовсе недолго. Уже в восемьдесят шестом году Анна Родионовна снова стала вдовой. Больше она замуж не выходила.

— Итак, что мы имеем, — начала перечислять Инна. — Анна Родионовна каким-то образом решается на отчаянный шаг и покупает кусок земли, который все другие геологи признают негодным. Кстати, как бы нам все-таки поточней узнать, кто именно был в той экспедиции, которая признала этот участок негодным?

— Эта информация, я думаю, должна храниться в архивах «Якут-Алмаза», а нынче «АЛРОСЫ», — сказал Кащей. — Но сомневаюсь, чтобы они согласились предоставить эти данные посторонним людям.

— А компьютер ничем не может помочь?

— Мы же не в Америке, — пожал плечами Кащей. — Тут еще не скоро все архивные данные будут введены в компьютеры. Могу сказать только одно, участок был осмотрен и признан негодным для промышленного использования в пятьдесят четвертом году. Эти данные имеются в уставе компании Анны Родионовны.

— Сама Анна Родионовна родилась в тридцать шестом году, — сказала Инна. — И значит, в пятьдесят четвертом году ей было только восемнадцать лет. Как думаете, могла она быть в составе той экспедиции, которая обследовала этот участок?

— Вы думаете, Анна Родионовна уже тогда поняла, что участок перспективный, но никому об этом не сказала?

Мужчины переглянулись. На этот раз даже всезнающий Кащей не знал, что ответить.

— В принципе она могла быть в составе той экспедиции, — нерешительно пожал плечами Бритый. — Но ведь не она одна. Была еще куча опытных геологов, которых студентка-практикантка вряд ли способна была одурачить. Так что эта мысль отпадает.

— Да, — кивнула Инна. — Это точно. Но постойте-ка! У меня мелькнула мысль. Название месторождения, которое разрабатывает сейчас семья Воробьевых! Оно вам ничего не напоминает?

— «Сияние Якутии»? — спросил Кащей. — Нет. А что оно должно нам напомнить?

— Ну как же! — возмутилась Юля. — Так ведь назывался тот алмаз, который подарил Анне Родионовне ее первый муж. То есть, по легенде, подарил. Сама Анна Родионовна никогда не признавалась, что этот алмаз существует и что он находится у нее.

— Что за алмаз? — заинтересовался Кащей. — Это тот самый фиолетовый алмаз, о котором вы рассказывали? Так это его назвали «Сиянием Якутии»?

— Ну да, — подтвердили подруги.

— Очень интересно, — задумался Кащей. — Насколько я знаю, фиолетовые алмазы еще нигде не находили.

— А разве алмазы не должны быть бесцветными? — наивно спросил Крученый.

Подруги презрительно посмотрели на него. И этот человек еще собирался их спасать. Сначала бы про алмазы разузнал хоть немного.

— Нет, — ответила ему Инна. — Алмазы могут быть окрашены в самые разные оттенки. Например, среди якутских алмазов много таких, у которых внешний слой имеет зеленоватый оттенок. Это как-то связано с подземной радиацией, которая воздействует на кристаллы. А бывают алмазы серые, черные и желтоватые. Эти не особенно ценятся, потому что среди них редко встречаются камни чистой воды. Но вот камни светло-сиреневые, розовые или даже кроваво-рубиновые, если они чистой воды, ценятся дороже бесцветных. А фиолетовый камень, если опять же он чистой воды, уже сам по себе уникален.

— Но никто его еще не видел? — уточнил Бритый.

— Дыма без огня не бывает, — возразила Инна. — Если есть легенда, значит, когда-то существовал или даже существует и сам камень.

— Ну хорошо, — покорно кивнул Бритый. — Пусть он где-то существует. Не будем пока о нем думать. Подумаем лучше о том, что мы точно знаем. Анна Родионовна на неизвестно откуда взявшиеся у нее деньги покупает участок земли, тут же начинает в нем копаться и находит несколько алмазов. После этого она быстренько организует собственную маленькую компанию, закупает оборудование и технику, опять же на неизвестно под что взятые деньги, и начинает активно бурить и копать землю, разыскивая в ней алмазы.

— И, как известно, ей это неплохо удается, — добавил Кащей. — Потому что дела у семьи Воробьевых с каждым годом идут все лучше и лучше. А предприятие их расширяется.

— И так было почти десять лет, до тех пор, пока мы с Инной не приехали в Мирный, — сказала Юлька. — Все у них шло хорошо. А после нашего приезда старуху сразу же убивают.

— Интересно, а откуда возвращался Виталий Олегович, когда мы познакомились с ним в самолете? — внезапно спросила Юлька.

Но поговорить на эту тему они не успели. Раздался звонок сотового Кащея.

— Да, да, обязательно посмотри, кто будет его встречать! — закричал он в трубку.

Поговорив еще несколько минут, Кащей повернулся к компании.

— Могу вас поздравить, — сказал он. — Старик оставил всю свою личную охрану в Якутске и летит сейчас в Мирный.

— Как, один? — удивился Бритый.

Но его снова перебил звонок сотового.

— Как нет мест? — взвыл Кащей. — Не поверю, чтобы в самолете не было мест!

После этого Кащей бросил трубку и снова заметался.

— Давайте живей! — кричал он. — До Мирного отсюда часа два езды. Нам во что бы то ни стало нужно увидеть, кто будет встречать Старика. А мои парни не догадались заранее забронировать места на все рейсы. И теперь им не сесть на самолет Старика.

Крученый кинулся заводить джип и выгонять его из гаража, а Кащей принялся названивать по телефону. Он сделал несколько звонков, из которых подруги поняли, что он просит каких-то людей подстраховать его и встретить Старика, когда тот будет сходить с самолета.