Брак со стихийным бедствием - Елена Логунова

Дальнейшие события разворачивались сами собой, хотя и в моем присутствии.

Группа учеников выпускного класса школы-лицея с медицинским уклоном прибыла в Первую горбольницу на экскурсию. Она была организована с разрешения и одобрения больничного руководства, живо заинтересованного в пополнении трудового коллектива медработниками низшего и среднего звена. Юноши и девушки в накрахмаленных и отутюженных халатах и шапочках пришли ознакомиться с условиями работы в муниципальном учреждении здравоохранения. Будущих санитарок, медсестер и медбратьев представитель администрации больницы – заместитель главного врача – с широкой улыбкой и распростертыми объятиями встретил на парадном крыльце.

Вход в больницу по такому случаю был украшен гирляндой воздушных шаров и рукописным плакатиком «День открытых дверей». Чтобы неорганизованные граждане из числа родных и близких пациентов не приняли это сообщение на свой счет, охрана главного портала была усилена за счет дежурного стража бокового входа.

Трое забритых под машинку парней в камуфляжной форме беспрепятственно пропустили в холл белое бязевое стадо в четырнадцать голов и сомкнулись стеночкой позади него. Один из охранников сразу начал распутывать гирлянду шариков, которые экономное больничное руководство распорядилось после проведения торжественной встречи бережно сдуть и приберечь для другого раза.

– Добро пожаловать, друзья мои, в нашу скромную обитель! – сказал замглавного, широким жестом охватив просторный холл, отделанный новой керамической плиткой под дикий камень.

Евроремонт был новый, дорогой, что неизменно вводило в заблуждение посетителей больницы. Оценив интерьер холла, они ожидали найти нечто подобное и в отделениях, однако в глубинку цивилизация, как водится, продвигалась медленно и на данный момент охватила только начальственные кабинеты.

Своей обителью холл с полным правом могли называть разве что охранники, но замглавного любил выражаться фигурально и говорить с преувеличенной экспрессией. Под высокими каменными сводами слова его прозвучали громко и были многократно повторены подхалимским эхом. Неискушенные школяры притихли и в почтительном молчании сгруппировались вокруг речистого зама, демонстрируя подкупающую готовность внимать его речам.

– Понимаете ли вы, мои юные друзья, где мы с вами сейчас находимся? – вопросил польщенный зам.

– В больнице? – ломким голосом подсказал оратору единственный юноша в группе.

Великолепный зам иронично взглянул на него прищуренным глазом и промолчал.

– В прихожей? – робко предположила пигалица в халате до пят и шапочке, которая сползала ей на глаза, как колпак куклусклановца.

Замглавного одобрительно кивнул, поднял палец и сказал:

– Мы находимся на пороге! На пороге нового времени, когда медработник вновь становится значимой фигурой, деятельность которой адекватно оценивается обществом!

Тут оратор потер указательный палец о средний, выразительным жестом давая понять, что адекватная оценка труда медработника должна производиться обществом непосредственно в денежных знаках, а затем заложил руки за спину и широкими шагами пошел вперед, приговаривая:

– Мы неуклонно движемся к тому моменту, когда каждый медицинский работник, от санитарки до заслуженного врача, сможет гордиться своей принадлежностью к самой гуманной профессии.

Школяры потянулись за лектором, как послушные белые овечки за бараном-предводителем.

– Забудьте о мизерной заработной плате и неуважительном отношении к низшему медперсоналу! – попросил зам. – У нас в больнице, например, уже сейчас все обстоит совершенно по-другому: разработана и действует эффективная система материального поощрения и моральной поддержки сотрудников. Причем именно низшее и среднее звенья работников нашего учреждения здравоохранения максимально охвачены вниманием администрации! Вы не поверите, но наше руководство буквально бегает за каждой медсестрой, а санитарок как особо дефицитных специалистов просто носит на руках!

Юные слушатели, может, и не поверили бы в сказанное, но им внезапно явилось зримое доказательство правоты и искренности оратора.

С дробным топотом с боковой лестницы в холл слетела типичная медработница низшего или среднего звена – женщина в белом халате, резиновых перчатках, стерильной маске и бязевой шапочке. За ней, в полном соответствии со словами замглавного, очертя голову неслась другая особа – вероятно, представительница заботливого руководства медучреждения. Она не просто бежала, а прямо-таки летела и в полете простирала к убегающей медсестре руку, в которой серебристо посверкивал какой-то небольшой предмет. Возможно, медаль или даже орден: наглядное воплощение эффективной системы материального и морального поощрения сотрудников.

– Однако! – не тая приятного удивления, ломким басом обронил будущий медбрат.

Страсть, с которой администрация больницы в лице отдельной своей представительницы предавалась заботе о трудовом коллективе, очень впечатляла.

Замглавного уронил челюсть. Девчонки-школьницы взволнованно запищали, но без команды не сообразили расступиться, и бегунья-медработница влетела в толпу будущих коллег, как велосипедист в стаю гуляющих по берегу чаек.

За несколько секунд до этого драматического момента с парадной лестницы скромно, стараясь не привлекать к себе особого внимания, сошла диетсестра Тыковкина. Ее округлая фигура, очертаниями напоминающая крупный корнеплод, перекосилась под тяжестью большой клетчатой сумки, которые с ностальгией вспоминают успешные торговцы, начинавшие свой бизнес с челночных рейсов в Китай.

Сумка медработницы среднего звена Тыковкиной была битком набита вкусными и питательными продуктами, которые не попали на стол пациентов больницы: гречневой крупой, сливочным маслом, творогом, помадками «Коровка», мороженой рыбой, индийским чаем в картонных пачках и сгущенкой в жестяных банках. Для организации у домашнего очага Тыковкиных полноценного ужина на шесть персон, включая кошку и собаку, не хватало только мяса, которое сегодня целиком досталось поварихе Тимониной. Именно она обычно осуществляла раздел неправедно припрятанного провианта среди лиц, более или менее причастных к составлению больничного меню, приготовлению пищи и ее дегустации.

Диетсестра, не получившая сегодня ожидаемой говяжьей вырезки, была по этому поводу сильно расстроена и от души желала жадной поварихе всего самого худшего. Например, чтобы пугающие слухи о грядущей инспекторской проверке пищеблока подтвердились и наглую Тимонину с треском выгнали бы с работы. Обиженная Тыковкина не стала бы жалеть жадную повариху, только одно заботило ее: чтобы ожидаемая проверка не пришлась на ее собственное дежурство.

Надо сказать, что предшественница нынешней диетсестры на этом ответственном и хлебном посту с треском вылетела с работы как раз после инспекторской проверки. Тыковкина не хотела терять свою работу, ей в ней нравилось все, особенно момент перекладывания принесенных из больницы продуктов в домашний холодильник. Собственно, по-настоящему неприятный момент в работе диетсестры был только один: вечерний проход через контрольный пост на воротах. Минуя охранников, Тыковкина всякий раз тряслась, как осиновый лист, и со страхом ожидала сурового окрика в спину: «Стой! Открывай сумку!»