Кто на свете всех темнее - Алла Полянская

— То есть?!

— Она могла бы выбросить девку в овраге, зарыть где угодно, только бабушка была не такая! Она привезла тело сюда, и Лулу Белл нашла свой покой рядом с матерью и нянькой. Кладбище в дальнем конце парка — она там, в могиле Линды. Дом к тому времени был уже пуст, а охрана была, как и прежде, только внешняя. Бабушка отлично знала, как проникнуть в этот дом так, чтобы не привлечь внимания.

— И как же, умник?

— Так же, как и я. — Кинг-Конг засмеялся. — В подвале есть дверь за полкой с инструментами. Там ход, который идет к соседнему участку, примыкающему к лесу, а оттуда есть люк. Не знаешь — не найдешь. Это же не просто посольства строили себе дачи, это службы безопасности под свои нужды обустраивались, но на планах ничего этого нет, конечно.

Кинг-Конг умолк, и в комнате повисла тишина.

— Чудовищно! — Янек старается не смотреть на меня, но смотрит, и в его глазах сочувствие. — Это же… чудовищно! Столько убийств — и ради чего?!

— Если бы дед сбежал со своей шлюхой, бабушка угодила бы в тюрьму. Тем более что он начал выдавать этой голливудской давалке секреты, которые не должны были стать известны врагам. Информацию, которую он добывал, сливал этой дряни. — Кинг-Конг развел руками. — Выживание, что ж. Никто бы не поверил, что бабушка этого не знала, а она знала, но не донесла.

— Каким врагам? — Я вот не понимаю этого идиотизма насчет «кругом одни враги». — С кем тогда страна была в состоянии войны?

— Мы всегда были окружены врагами, и сейчас это так. Все вокруг хотят нашей гибели, потому что лишь у нас есть особый путь, особая духовность, отличающая нас от остальных.

— О господи!

Хрен их знает, кто и когда внес в их головы эти россказни о каком-то особом пути. Вот путь особый, и все — правда, на этом пути нет ни хороших дорог, ни пригодных для жизни условий, ни даже закона, зато путь особый, миссия типа.

Кто-нибудь скажет мне, в чем все это заключается?

— То есть отравить любовницу мужа, попутно еще троих теток, которые вообще никаким боком к ситуации, убить изменника, выкрасть ребенка, выбить ему из памяти то, кем она является, чтобы потом убить ее во время родов, — это какой-то уж сильно особый путь? Прямо специальный путь для психопатов.

— Много ты понимаешь! Ты такая же шлюха, как и Линда. — Кинг-Конг презрительно поморщился. — Но это дела давно минувших дней и уже никому не интересны. Все похоронено и успело не просто истлеть, но и превратиться в пыль. А меня интересуют проблемы более насущные. Где же наш папаша, что же он не едет спасать сына? Августа вот нашла свою смерть, что для нее к лучшему, потому что я бы эту дрянь голыми руками порвал!

Он с ненавистью смотрит на Алекса.

— Ведь ты мог ее заткнуть раньше. Она столько раз на тебя стучала, папаша тебе разве что кости не ломал, а ты все терпел, сопляк! — Кинг-Конг пнул Алекса, и тот взвыл. — Как она прознала, эта полоумная, а я это пропустил! И старый хрыч тоже хорош, как ни в чем не бывало делами занимался, а потом такое горе разыграл, как будто и не он ее заказал! И ты все видела!

Дуло пистолета смотрит прямо на меня. Вот мы и добрались до сути вопроса.

— Ты была с ней в тот вечер, вас видели вместе! — Кинг-Конг оскалился. — Вот этот сопляк видел. Вы были вместе — нет, я знаю, что ты Леру не убивала, но ты видела, кто это сделал. И скрылась.

— Ты тупой? — Меня достали эти разговоры обо мне как о продуктивном свидетеле убийства. — Повторяю для тупых: я ничего не видела. Там было темно, мы вышли из освещенного фонарем круга и только вошли в темноту, а этот парень — ну, возможно, это была и женщина, кто знает, — выскочил откуда-то и всандалил в Валерию нож, вот и все, что я видела. Ни роста я толком не запомнила, ни даже цвета капюшона, которым он лицо закрывал. Что я могла рассказать хоть тебе, хоть следствию, если я, блин, ничего толком не видела?

— Так чего ж ты убегала?

— А чего мне было не убегать? Ждать, что он и меня ножом угостит? Спасибо, положите на комод такую перспективу.

— Я не о том. — Кинг-Конг набычился. — Почему от следствия скрывалась?

— А тебе не приходило в голову, что я понятия не имела насчет того, что меня ищет следствие? Или я должна была сама прийти в полицию и сказать, что я ничего не видела? Кто бы мне поверил? Полиция, или убийца, или ты? Так уж совпало, что накануне я поссорилась с семейством и съехала из дома, но это не значит, что я скрывалась.

Конечно, я пряталась, но кому какое дело?

— Я тебе верю. — Кинг-Конг задумался. — Ты не врешь, я это вижу. Ты вообще редко врешь, я давно за тобой наблюдаю… Нет, ты хуже, чем Линда. Ты все обо всех понимаешь как-то очень сразу, а люди этого не видят — они видят только ослепительную красоту, а то, что за ней сидит хищник, — нет, никому в голову не приходит, а я это знал и раньше. Думаю, Линда была такая же, и дед тоже. Надо же, как природа шутить умеет! Да, полиция, конечно, не поверила бы… Ты ведь знала о нас с Валерией?

— Знала.

— Но никому не сказала. — Кинг-Конг кивнул. — А могла бы. Но ты не из болтливых, и лишь потому я не стану возвращать тебе давешний должок, хотя поступила ты со мной по-сволочному.

Это он свои разбитые тестикулы имеет в виду.

— Тогда чего ты хочешь сейчас?

— От тебя — уже ничего, я выяснил то, что хотел. — Кинг-Конг снова прислушивается. — В этом доме что-то неладно, по-моему. Ну, потом разберусь. Да, Августа красочно упала, кто бы мог подумать, что можно так разбиться, просто свалившись с лестницы.

— Ты ведь этого не видел?

— Нет, я пришел как раз на момент ваших разборок вокруг Людмилы. Что с ней не так?

— А то ты не знаешь! — Алекс злобно посмотрел на Кинг-Конга. — Сам же и убил ее. Труп-то убрал, только мы все ее видели.

— Зачем бы я стал ее убивать? — Кинг-Конг хмыкнул. — Она никак не мешала мне — обычная баба, приживалка при богатом родственнике, старший куда пошлют. Я ее и видел-то редко.

— Ну да! — Алекс опасливо отодвинулся от карающего ботинка. — Если я не убивал и никто из собравшихся — а мы это уже выяснили, то остаешься ты. Ведь, кроме тебя, здесь никого чужого нет.

Кинг-Конг собрался было что-то сказать, но в холле хлопнула дверь, послышались шаги.

Звук шагов замер на какой-то миг — труп Августы значительно разнообразил интерьер, но папа явно не слишком огорчен, потому что замедлился ненадолго, и, когда вошел в зал, Кинг-Конг выстрелил.

Знаете, когда я выстрелила Владу в торс, я стреляла сквозь сумочку, причем из револьвера крохотного, как игрушка. И звук был так себе, едва-едва. А тут громыхнуло изрядно, звук усилила акустика зала, и Городницкий остановился. Думаю, такого поворота он вообще не ожидал — хотя чего можно было ждать, когда тебя вдруг заставляют приехать в отдаленное место под угрозой убийства твоего сына? Непригодного для чего-то серьезного, погрязшего в азартных играх, но — сына? Для Городницкого наличие сына, наследника престола, было обязательным.