Рассказы - Роберт Альберт Блох

Мопассана. Хотелось закричать. Колеблющееся в воздухе изображение напоминало фигуру на фотографическом негативе. Но какую фигуру! Там была центральная капля, а к ней крепились четыре псевдоподии. Два отростка выступали из нижней части и два поднимались из середины туловища — если это было туловище, а не просто большая голова. Возможно, это была голова. Я увидел огромную пасть с зазубренными краями, которые не были губами. Глаза висели на двойных стеблях с верхних псевдоподических рук, а на внутренней поверхности нижних придатков, казалось, располагались хватательные присоски.

Все тело замерцало перед моими глазами, и я увидел сущность — голос — сущность с Марса. Оно подлетело к столу. Я видел, как молочные пряди растворяются на его поверхности, словно стремясь просочиться в стол. Затем фигура повернулась и бросилась на стул. Оно двигалось вяло, но у меня почему-то создалось впечатление бешеной спешки. Существо искало другое пристанище, другую форму, чтобы войти в нее. Затем оно поплыло к Мюриэл, и она вскрикнула, когда фосфоресценция окутала ее. Но тварь не могла проникнуть ни в неодушевленные предметы, ни в живые тела…

Желеобразная капля на мгновение повисла неподвижно. Затем, внезапно, она стала почти прозрачной. Вся фигура, казалось, растворилась в прядях, потом в паутине. Я видел, как она исчезает, распадаясь на частицы. Частицы превратились в пылинки. Пылинки превратились в атомы. Атомы распались. Призрак дымового кольца взмыл к потолку и исчез. Это послужило Мюриэл сигналом, чтобы отключиться, а для меня, чтобы вспомнить, что я был героем, взять ее на руки и привести в чувство. Мы хорошо сыграли свои роли, пока, наконец, я не прошептал ей:

— Все кончено, детка. Возьми себя в руки, сейчас же. Все кончено.

Мюриэл открыла глаза и подалась ко мне. Это должно было сделать меня счастливым, но я нахмурился.

— В чем дело, дорогой? — прошептала она.

— Мне не нравится конец, — сказал я.

— Какой конец?

— Ну, если бы я писал это и ставил себя в роли героя, я бы придумал ловкий научный трюк, чтобы победить злодея и спасти мир. Но мой метод был так груб. — Я пожал плечами. — И все же это было единственное, что могло бы сработать. Существо было слишком умным для нас. Я не мог справиться с его сверхчеловеческим интеллектом. Но была одна вещь, о которой ему было неизвестно. Оно завладело телом Хартвика, и я знал о нем чуть больше, чем он сам. Вот тут-то я и рискнул. Я заставил тебя разложить вокруг всю эту золотарку и простоял здесь, пока она не чихнул. И как раз вовремя. К счастью для всех нас Хартвик страдал от сенной лихорадки.

Я снова вздохнул и покачал головой.

— Как редактор, настоящий Хартвик никогда бы этого не одобрил. Как я пишу, я этого тоже не одобряю. Но черт побери — сенная лихорадка только что спасла мир!

Перевод: Кирилл Евгеньевич Луковкин

Котовник

Robert Bloch. "Catnip", 1948

1.

Ронни Шайерс стоял перед зеркалом и зализывал назад волосы. Он выпрямил свой новый свитер и выпятил вперед грудь. Стильно! Ему приходилось следить за тем, как он выглядит, ведь через несколько недель у него был выпускной и приближались выборы президента класса. Если он сможет стать президентом, то будет иметь большую репутацию в средней школе. Перейти во вторую команду или что-нибудь еще. Но он должен был все предусмотреть.

Мама вышла из кухни с ланчем в руках. Улыбка сошла с лица Ронни. Она подошла к нему сзади и обняла его за талию.

— Так хочется, чтобы твой отец был сейчас здесь, сынок.

Ронни вывернулся.

— Да, конечно, скажи, Мама.

— Что?

— Как насчет немного денег, а? Мне нужно кое-что купить сегодня.

— Хорошо. Но это в последний раз, сынок. Этот выпускной дорого обойдется, как мне кажется.

— Когда-нибудь я тебе все верну.

Он увидел, как она что-то нащупала в кармане передника и вытащила скрученную долларовую купюру.

— Спасибо. Пока.

Он взял свой ланч и выбежал из дома. Он шел, улыбался и насвистывал, зная, что мама наблюдает за ним из окна. Она всегда наблюдала за ним, и это страшно утомляло.

Затем он свернул за угол, остановился под деревом и достал сигарету. Закурив, он медленно побрел по улице, глубоко затягиваясь. Краем глаза он заметил впереди дом Огденов. Тут же хлопнула входная дверь, и Марвин Огден спустился вниз по ступенькам. Марвину было пятнадцать, он был на один год старше Ронни, но меньше и худее его. Он носил очки и заикался когда волновался, но именно ему предстояло произнести прощальную речь на выпускном балу.

Ронни быстрой походкой подошел к нему.

— Привет, Сопля.

Марвин отвернулся. Он избежал взгляда Ронни, лишь слабо улыбнувшись и уставившись на дорогу.

— Я сказал привет, Сопля! В чем дело? Ты что, не узнаешь свое собственное имя, недомерок?

— Привет Ронни.

— Сколько лет сегодня Сопле?

— Ох, отстань, Ронни. Зачем же ты так говоришь со мной? Я ведь ничего тебе не сделал, ведь так?

Ронни плюнул Марвину на кроссовки.

— Я бы посмотрел, как ты пытаешься мне хоть что-то сделать, ты четырехглазый маленький…

Марвин начал было уходить, но Ронни пошел вслед за ним.

— Притормози, придурок. Я хочу поговорить с тобой.

— Что т-такое, Ронни? Я не хочу опоздать.

— Закрой варежку.

— Но…

— Слушай, ты. Что это за бредовая идея пришла к тебе в голову на экзамене по истории, что ты спрятал от меня свои ответы?

— Ты же знаешь, Ронни. Тебе нельзя списывать.

— Ты пытаешься указывать мне, что делать, лопух?

— Н-нет. Я имел в виду, что просто хочу уберечь тебя от неприятностей. Что если Мисс Сандерс узнает об этом, а ты ведь хочешь стать президентом класса? Что если кто-нибудь узнает…

Ронни положил руку Марвину на плечо и улыбнулся.

— Ты же ведь никогда не расскажешь ей об этом, правда, Сопля? — прошептал он.

— Конечно нет! Клянусь!

Ронни продолжал улыбаться. Он впился пальцами Ронни в плечо. Другой рукой он сбросил книги Марвина на пол. Как только Марвин наклонился вперед, чтобы поднять их, Ронни изо всей силы пнул его коленом. Марвин растянулся на тротуаре и заплакал. Ронни наблюдал за тем, как он пытается подняться.

— Это всего лишь пример того, что тебя ждет, если только пикнешь, — сказал Ронни, наступив Марвину на пальцы левой руки. — Ничтожество!

Плач Мартина стих, как только Ронни завернул за угол в конце квартала. Мэри Джейн ждала его под деревьями. Он подошел к ней сзади и сильно шлепнул ее.

— Привет!

Мэри Джейн