Город костей - Майкл Коннелли

Босх взглянул на Португэла, потом на Эдгара, проверяя, какое впечатление производят его слова. Обоих, казалось, захватила эта история. Он поднял конверт с фотографиями.

— Очевидно, невыносимая жизнь. И что она может поделать? Лишь винить мать, отца, брата. Но на ком отыгрываться? Матери нет. Отец большой, сильный. Главный в семье. Остается только... Артур.

Он заметил, что Эдгар покачал головой.

— Ты хочешь сказать, что Шейла убила его? Этого не может быть. Она ведь сама позвонила нам, помогла опознать останки.

— Да, но ее отец не знает, что она нам звонила.

Эдгар нахмурился. Португэл подался вперед и вновь стал проделывать свое упражнение.

— Я не понимаю вас, детектив, — промолвил он. — . Какое отношение это имеет к тому, убил он своего сына или нет?

Босх тоже подался вперед и еще больше оживился. Снова поднял конверт, словно он являлся ответом на все.

— Не понимаете? Кости. Все повреждения на них. Мы заблуждались. Мальчика бил не отец. Била она, Шейла. Она была обиженной, взбунтовалась и стала обидчицей. Для Артура.

Португэл опустил руки на стол.

— Значит, вы утверждаете, будто она убила мальчика, а потом через двадцать лет позвонила вам и дала основную путеводную нить для расследования? Вы же не думаете, что убийство вылетело у нее из головы?

Босх не среагировал на его сарказм.

— Нет, я говорю, что она не убивала брата. Но то, что Шейла его постоянно била, заставило отца заподозрить в убийстве ее. С тех пор как Артур исчез, отец думал, что убила Шейла. И знал почему. — Босх снова показал конверт с фотографиями. — Поэтому он жил с сознанием вины, что к убийству Артура привели его отношения с Шейлой. Потом кости обнаруживаются, он читает об этом в газете и догадывается, чьи они. Появляемся мы, и он начинает раскалываться, едва впустив нас в дверь.

Португэл широко развел руками:

— Почему?

Босх размышлял над этим с той минуты, как нашел фотографии.

— В искупление.

— Да будет вам!

— Я не шучу. Человек он старый, сломленный. Когда в будущем уже нечего ждать, размышляешь о том, как жил. Пытаешься что-то загладить. Делакруа думает, дочь убила его сына из-за того, что он делал с ней. И поэтому теперь хочет взять на себя ее вину. В конце концов, что ему терять? Делакруа живет в трейлере возле шоссе, работает на поле для гольфа. Когда-то этот человек пытался добиться славы и денег, но все его попытки пошли прахом. И возможно, тут он видит последнюю попытку загладить все, что совершил.

— А в отношении дочери ошибается, но ему это не приходит в голову.

— Именно.

Португэл оттолкнулся вместе с креслом от стола. Оно было на колесиках и ударилось в стену.

— Внизу у меня человек, которого я могу играючи отдать под суд, а вы приходите сюда и хотите, чтобы я освободил его.

Босх кивнул.

— Если я ошибаюсь, вы можете вновь выдвинуть обвинение против него в любое время. Но если я прав, он признает там себя виновным. Ни суда, ни адвоката, ничего. Он хочет этого, и если судья ему позволит, то пиши пропало. Настоящий убийца Артура в безопасности. — Он взглянул на Эдгара. — Что думаешь ты?

— Думаю, чутье у тебя заработало.

Португэл улыбнулся, но не потому, что находил в создавшемся положении что-то забавное.

— Двое против одного. Это несправедливо.

— Мы можем предпринять два хода, — предложил Босх. — Для полной уверенности. Он, видимо, уже там, в камере. Нужно спуститься туда, сообщить ему, что опознать останки нам помогла Шейла, и напрямик спросить, покрывает ли он ее.

— И что еще?

— Проверить его на детекторе лжи.

— От них никакого толку. Мы не можем допустить...

— Я говорю не о суде. О блефе. Если Делакура лжет, то откажется.

Португэл придвинул кресло обратно к столу. Взял газету и несколько секунд смотрел на статью. Потом стал обдумывать решение.

— Ладно, — наконец промолвил он. — Действуйте. Я снимаю обвинение. Пока.