Чада в лесу - Рут Ренделл

— А во что они были одеты, Джоанна и Питер? Когда она упала, скажем пока так, с лестницы?

— На ней была только футболка, длинная, почти до колен. На ней еще были трусы, ну, знаете, нижнее белье. Больше ничего. А он, когда убрал все в холле, надел то, в чем пришел: джинсы, рубашку и свитер. Мы все поднялись наверх, я и Джайлз оделись, заправили кровати, как это горничные делают. — Она рассмеялась. — Оказывается, если постараться, все получается. Потом мы закрыли двери во все спальни. Нет, сначала Питер попросил взять какую-нибудь вещь, которую можно выбросить, чтобы все подумали, будто мы утонули. Он сказал, что здесь будет наводнение и река — как же он выразился? — река захлестнет свои берега?

— Он так и сказал? — Сейчас, впервые за все это время, Вексфорд просто не мог поверить своим ушам. Он что, предсказатель? Тогда ведь еще не было никакого наводнения.

— А что тут такого? — раздраженно спросила девочка и стала похожа на своего отца. — Об этом говорили в новостях в десять вечера. Предупреждали, что на юге может быть наводнение.

— Хорошо. Что ты взяла с собой?

— Футболку со своей фотографией и именем. Она, конечно, классная, но мне уже мала. Когда мы были во Флориде, то заказали одну такую для Джайлза, а одну для меня.

— Так значит, в котором часу вы покинули дом?

— Около двух ночи. Он включил дворники на двойную скорость, а то вообще ничего не было видно, шел такой дождь…

— Подожди-ка минутку, — сказала Карен. — Это ведь была машина Джоанны, правильно? А где же была его машина? Он ведь на ней приехал?

Софи не продумала это или на самом деле не знала? Трудно сказать.

— Он нам не говорил. Может, он и не на машине приехал, а просто пришел. Или мог оставить свою машину где-то на улице.

— Если бы он не вернулся за ней в воскресенье, а это было очень рискованно, она бы стояла где-то здесь.

— Ну, я не знаю. Вы же не считаете, что я все знаю. — Вексфорд подумал: сейчас опять напомнит, что она всего лишь ребенок, но нет. — Вода в реке поднималась. По Кингсбрукскому мосту еще можно было проехать, но казалось, что скоро к нему и подойти будет нельзя. Питер велел бросить футболку через стенку или как там это называется. Парапет. И я выбросила. А ее вообще кто-нибудь нашел?

— О да, ее нашли.

— Я ее заберу. Я к ней привыкла. И что, все подумали, будто мы утонули?

— Некоторые подумали именно так.

— Уверена, моя мать была первой. Она такая простофиля. Как говорит Джайлз, ей до полного компакта двух треков не хватает. Вернее, говорил раньше, когда еще интересовался всем этим. Пока не связался христианством и истинным евангелием. Вам интересно, что случилось потом?

— Да, конечно.

— Я понятия не имела, куда мы едем. Я думала, это неважно. Думала, Питер за нами присмотрит. Казалось, что он вполне добрый и дружелюбный. Я не заметила, как мы пересекли границу графства. Просто увидела щит на дороге: «Добро пожаловать в Кент». Тогда мне уже стало интересно, куда мы едем. Питер-то знал, он не просто ехал куда глаза глядят. Он съехал с шоссе и въехал в деревню, там я увидела еще один щит — «Пэссингэм-Сент-Джон», — Софи произнесла название деревни так, как оно читалось, а потом добавила: — Питер сказал, что я произношу неправильно, что надо говорить «Пассем-Синджен». Видно было, он хорошо знает это место. Он поехал по дорожке, которая больше была похожа на просеку. Где-то в середине от нее отходила тропинка в лес. Было сыро и стремно, и я даже думала, что мы застрянем, но не застряли. Мы увидели большую опушку, а с другой стороны каменоломню. И деревья повсюду. Питер там остановился. Он сказал, что придется часок посидеть в машине, потому что еще ночь, где-то около трех часов, а когда мы избавимся от нее, нам негде будет укрыться от дождя. Дождь все еще лил, правда, не так сильно, как когда мы только вышли из дома. Кажется, я ненадолго заснула. Не знаю, спал ли Джайлз. Когда я проснулась, дождь не перестал, хотя и стал слабее. Питер попросил Джайлза помочь ему перенести Джоанну на место водителя. Я сидела на заднем сиденье, пока они ее перетаскивали, но Питер заставил меня выйти и помочь столкнуть машину вниз. Мы толкали изо всех сил, пока машина не подъехала к обрыву. Она не перевернулась, а просто заскользила вниз, немного подпрыгнула и остановилась, застряв в кустах. Ее все еще можно было разглядеть, но только если приглядываться. «Хорошо, — сказал он. — Отдохнем минут десять».

Софи сказала: видно было, что он хорошо знает это место. Он ехал туда в темноте, под дождем, и, скорее всего, ни разу не сбился с пути. Его звали Питер… Но ведь Бакстон выглядел таким идиотом. Если все это правда — а чем еще это может быть? — то он, видимо, просто великолепный актер.

Они вернулись в комнату, туда же вернулась миссис Брюс и Софи. Миссис Брюс принесла поднос с тремя чашками чая и стаканом кока-колы. Ее внучка, взглянув на поднос, сообщила:

— Нормальные люди пьют колу из банки.

— В таком случае придется тебе побыть ненормальной, милая моя.

Карен приступила к допросу:

— Ты, Джайлз и Питер были в лесу — да, а в котором часу? В четыре утра? У вас не было машины, и вы не знали, что делать дальше. Верно?

Девочка кивнула. Она кривилась над стаканом кока-колы.

— В конце проезда стоит дом. Вы были там?

— Я не видела никакого дома. Я и не знала, что где-то там есть дом. Мы пошли на станцию.

Как люди, которые каждый день ездят на поезде в другой город…

— На какую станцию?

— Не знаю. Пэссингэм и еще что-то. Пэссингэм-Парк. Хотя никакого парка там нет. Просто люди могут там припарковаться, но мы не видели там ни одной машины. Было еще слишком рано.

— Как вы добрались до Пэссингэм-Парка? — спросил Вексфорд.

— Пешком. Знаете, мы долго шли, но Питер хорошо знал дорогу. Когда мы подошли, станция как раз открывалась. Мы все были мокрые, просто до нитки промокли. А потом этот тупица Питер сказал, что оставляет нас одних и мы должны где-то спрятаться на неделю, а потом можем вернуться домой и рассказать все, что нам в голову взбредет, потому что к тому времени он уже уедет из страны. Он записал какой-то адрес, дал его Джайлзу и сказал, что там можно провести неделю. Первый поезд должен был приехать в шестом часу. Мы пошли на станцию, он купил нам билеты. Из автомата. Надо было перейти через мост, но он уже не пошел с нами. Он дал Джайлзу немного денег, попрощался и пожелал нам удачи, ну или что-то вроде того. Мы подождали на платформе, в пять пятнадцать приехал поезд.

— Он ехал по ветке Кингсмаркэм-Токсборо-Виктория? — спросила Карен.

— Думаю, да. Он шел в сторону Виктории, потому что именно там мы вышли из поезда. Сначала хотели пойти по тому адресу, который дал нам Питер, но потом Джайлз решил, что мы поедем к Матильде. Выло всего шесть с чем-то, слишком рано, чтобы звонить ей, но мы проехали по Лондону, добрались до вокзала Пэддингтон, а потом немного заблудились. Мы нечасто ездим в метро, после пересадки мы сели в поезд, который ехал не в ту сторону, поэтому на Пэддингтоне были только к семи. У Джайлза были свои деньги и еще те, что дал ему Питер. Кафе было уже открыто, и мы купили булочки с сыром и бананы, съели их и выпили по банке «спрайта», а потом Джайлз пошел искать телефонную будку. Вообще у него есть труба, но он оставил ее дома.